Там они могли хранить книги про алхимиков. Он будет в шоке, если они были в другом месте.
Монах плелся за ними.
— Вам нельзя тут быть. Может, если вы скажете, что ищете, я направлю вас в нужную сторону.
— Я знаю, куда мы идем, — ответил он.
— Прошу, милорд, позвольте вам помочь!
Рэя подняла ладонь, выпрямив пальцы.
— Ты ничего не видел.
Монах бился сильнее прошлого. Что-то вокруг его шее пульсировало под черной мантией. Талисман.
Рэя посмотрела на него и покачала головой.
— Они знали, что мы придем.
— Заставь его уснуть.
Она не задавала вопросы. Она не спрашивала, хотел ли он смерть для них, но он знал это. Она не хотела оставлять след тел за ними. Даже если он ее попросит.
Она сжала пальцы, вытянув руку. Словно она манила душу монаха к себе.
Мужчина упал на пол без слов.
— Быстрее, — прошептала она. — Их много за углом.
Его сердце колотилось. Уриэль ускорился, почти волочил Рэю за собой, ведь она смотрела назад, вытянув руку.
Она тянула магию из него с каждым появляющимся монахом, все быстрее. Они кричали, но падали на колени, когда она ловила их сознания. Они засыпали, и там им ничто не могло навредить. Даже алхимики, которые могли уже бежать к библиотеке.
Он ощущал, что она слабела, уставала все сильнее с каждым монахом, которого погружала в сон. Каждый требовал ее внимания. Уриэль вел ее за углы, следил, чтобы она не падала, но они не были быстрыми.
Он хотел полететь в здании, но знал, что крыльям не хватит места. Между стеллажами Жуть пролететь никак не смогла бы.
Они добрались до лестницы. Она была старее, чем он помнил, каменные перила вокруг деревянного люка с металлическим кольцом испещрили трещины. Это было чем-то новым, но удобным.
— Погоди, — он отпустил ее руку. — Я подниму люк.
— Прошу, поспеши.
Он вырвал люк из пола и отбросил его. Рэя испуганно оглянулась, увидела лестницу, ведущую во тьму.
Уриэль пожал плечами.
— Ты сказала поспешить.
Она вздохнула.
— Это сойдет, но я собиралась использовать люк как щит, чтобы они не пошли за нами.
— Магия может сделать это. И они все равно не смогут видеть, что мы делаем.
— Точно, — Рэя пошла за ним по лестнице, замерла на середине и подняла руку. — Как сделать чары щита?
Он хотел поторопить ее. У них не было времени на урок магии, иначе монахи проснутся. Но он понимал, что она не знала, что делала, и хотя бы просила его помощи. Она могла просто пытаться, и это погубило бы обоих.
Уриэль глубоко вдохнул, успокоил разум и шагнул ближе. Он опустил ладони на ее плечи для поддержки. Она была крохотной под его руками. Такой хрупкой.
Он вдруг испугался, что потеряет ее. Страх угрожал поглотить его.
Ее жизнь была самым важным желанием в его жизни. Он не мог допустить ее смерть. Не за его ошибки.
Он склонился и прошептал ей на ухо:
— Закрой глаза. Попроси магию защитить нас.
Она сделала это без колебаний. Словно волна монахов не спешила за ними. Хоть их не учили биться, они сделали бы все, чтобы помешать Рэе и Уриэлю добраться до книги.
Но она не переживала об этом, когда он касался ее. Она закрыла глаза, стала дышать медленнее.
— Я прошу.
Он ощущал, как она тянула из его души. В его животе поднялась сила. Она лилась к ней одним намерением, и на его глазах появился барьер.
Яркий свет мерцал на месте люка. Он сиял с такой силой, что Уриэлю пришлось отвести взгляд.
Рэя открыла глаза и охнула.
— О, я перестаралась.
— Все идеально, — он потянул ее во тьму. — Можешь посветить?
Сияющий шарик появился, как она делала всегда. В этот раз он увидел бабочку в пузыре его магии. Так она создавала свет.
Он осторожно поймал сферу ладонью и пошел по катакомбам до конца. Он не смотрел на тела, упокоенные тут, на пыль и паутину над ними. Он не переживал из-за зловещей тишины. Их сердца бились громче, чем звучали их шаги, и он знал, что магия ждала, чтобы они что-нибудь сделали.
Сила темнее той, которую он дал Рэе. Энергия, хотела калечить и убивать.
Книга звала их, полная ненависти и темной магии. Он должен был знать, что книга захочет навредить ему. Там была информация об алхимиках, а они ведь хотели его смерти?
Книга лежала на пьедестале во тьме. Черная кожаная обложка текла чернилами на деревянную подставку. Чернила капали на пол. Пыль покрывала ее поверхность и все в ней, намекая, что ее не трогали много лет.