И когда он отодвинулся, она могла лишь смотреть на него большими глазами, тяжело дыша.
Уриэль усмехнулся и облизнул губы.
— Просто подумал, что тебе нужно знать.
Крик алхимика перебил их. Рэя юркнула под его правую руку и крыло, вскинула ладонь. Она метнула пульсирующую магию и попала по груди мужчины. Зияющая дыра в его груди показала шок на лице алхимика за ним.
Уриэль подвинулся. Алхимик завизжал, и она услышала, как рвалась плоть. Пора было покончить с этим.
Она повернулась, чтобы метнуть чары, но увидела красные дыры в крыльях Уриэля, в которых было видно белые перья.
Алхимик бежал к ним с магией, льющейся с его ладоней. Она крикнула:
— Уриэль!
Недостаточно быстро. Чары ударили по рогу Уриэля, сломали его. Рэя бросила ответные чары. Клинок света рассек спину алхимика, разрезал его пополам.
Она схватила Уриэля за руку и повернула его к себе.
— Ты в порядке?
— Теперь да, — он не смотрел на раны и не переживал. Он просто улыбался ей.
— Тебя ударило по голове, — пробормотала она. — Тебя нужно исцелить. Я не знаю, как. Уриэль, мой лорд, мой монстр, — она притянула его к себе и поцеловала в губы.
— Я люблю тебя, — сказал он. Его слова звучали как крик, хотя они были едва слышными. — Моменты без тебя рядом были худшими в моей жизни.
Они были просто друзьями. Он не интересовался ею, не проявлял симпатию. Они были лордом и жрицей.
Но…
Она вспомнила его нежные касания. Как мысль о нем придавала ей силу и смелость. Он не был для нее костылем, просто он верил в нее, когда это не делал никто.
— И я тебя люблю, — прошептала она. — Ты мой лучший друг… Но я хотела бы, чтобы ты был куда больше этого.
Магия затрещала на его спине, но он не реагировал. Уриэль улыбнулся, и остатки чар, которые делали его Жутью, сгорели. Копье из солнца озарило его. Он был светом, маяком во тьме этого мира, и хоть земля была в крови, он был ясным божеством среди них.
Рэя отпрянула на шаг, прикрыла глаза рукой, чтобы не ослепнуть. Магия вспыхнула, вырвалась из его тела. Она слышала крики алхимиков, которых слепил свет. Она упала на колени, зная, что свет искал тех, кто портил его. Тех, кто создавал темную магию из добра Небесных. И она делала это.
Если это было ее наказание, так тому и быть. Она пойдет так до конца, но любовь будет гореть в ее груди.
Ее разум разбивался от крика, заявляющего, что она отдала душу в поисках силы.
А потом стало тихо.
Рэя открыла глаза и увидела, что алхимики пали. Все.
Перед ней стояло золотое сияющее божество. Мужчина был высоким, с прядями металлических волос и медными глазами. Его тело отражало свет, как металл. Белые крылья вокруг его плеч были как мантия.
Перо опустилось с холодным ветром на металл улицы. Рэя подняла его, заметила кровь на белом пере.
Он протянул руку, и Рэя обхватила его пальцы.
— Получилось, — сказала она.
Он притянул ее к груди, обвил руками и новыми крыльями.
— Да, моя любовь.
ГЛАВА 40
— Так ты — женская версия алхимика? — спросила женщина.
Амичия, напомнила себе Рэя. Ее звали Амичия, и она разбиралась в травах.
Крохотная женщина сидела на коленях рядом с ней, перевязывала ладони Рэи, обожженные до запястий. Слишком много магии. Или что-то еще. Рэя не помнила, что сказал Уриэль перед тем, как отправиться проверять, сколько Жутей выжило.
Судя по тому, сколько людей ходило вокруг странного замка, Рэя подозревала, что выжившие были. И их нужно было спустить к людям.
Ей не нужны были бинты. Магия могла ее исцелить, если бы Рэя захотела. Но что-то в ее душе не хотело использовать магию. Не после того, как она убила тех людей. Сожаления обжигали не меньше ладоней.
— Да, — она поняла, что так и не ответила на вопрос.
— Я хотела бы знать о твоем существовании раньше. Ты сильно помогла бы мне и Александру, — Амичия закрепила бинт. — Вот так. Это не лучшая моя работа, но меня никто официально и не учил.
— Не учили? — Рэя нахмурилась и посмотрела на свои ладони. — Тогда почему я дала тебе трогать меня?
Амичия пожала плечами, улыбка заявляла, что она привыкла к таким вопросам.
— Есть у меня такая способность.
Она встала и пошла к другим незнакомцам. На Небесных было сложно смотреть. Они были еще хуже, когда стояли втроем.
Уриэль прошел к братьям, сжал их предплечья. Они выглядели… уместно. Словно они жили в этом позолоченном месте.