Он никогда не видел девушки красивее. Клара Буш обладала дивными золотистыми волосами и белоснежной кожей, несмотря на её профессию, заставляющую вспоминать ангелов. При взгляде на Берту, молча стоявшую около неё, невольно крутилось в голове, что ничего общего, кроме похожего цвета волос, у двух сестёр нет. Клара Буш приветливо улыбнулась, и сердце Портерия забилось чаще.
Возможно, она и продажная особа, но, безусловно, необычная. Как утверждали, лишь трое были допущены в её кровать, трое уважаемых греков Аргоса, которые готовы платить за то, чтобы она была только их.
Красавица повернулась к Уитос, её улыбка стала ещё шире, и Портерий поник. Без надобности было объяснять ему, что капитанше нужно лишь поманить Клару пальцем, и она будет с ней без всяких денег.
— Портерий…
Нет, никогда в жизни он не встречал такой девушки, как Клара Буш. Он даже не мечтал, что когда-нибудь…
— Портерий!
Портерий очнулся:
— Да, капитан!
— Ты хорошо поработал сегодня и до завтрашнего утра мне не нужен.
— Есть, капитан!
Повернувшись на каблуках, Портерий вышел из обитой шёлком спальни, раздумывая о том, каково это — лежать на такой кровати с шёлковыми простынями… и с такой… Он готов биться об заклад, что капитанша имела бы возможность узнать это, если бы захотела…
Клара легко поцеловала щеку Рей, на миг прильнув к ней, стоило лишь за Портерием закрыться двери.
— Может, это поддержит тебя, моя дорогая.
Её голубые глаза искрились, напоминая сапфиры. Взгляд ласково скользил по её лицу, и Рей почувствовала знакомый прилив тепла. В это мгновение она подумала, что если бы жизненные обстоятельства Клары сложились не так трагично, она могла бы блистать в высшем свете Аргоса. Она была умна и воспитанна. Красота её несравненна, а тёплая улыбка делает её неотразимой. Наконец, Клара спасла ей жизнь, и она навсегда останется её должницей и подругой, если её расположение к ней не поменяется. Клара задержала на ней свой взгляд.
— На мой взгляд, сегодня тебе очень нужна поддержка, моя милая.
Рей задумалась над этим.
— Наверное, я кажусь слишком озабоченной, но мне приятно… я безмерно рада. Похоже, наш визит в Аргос оказался куда более удачливым, чем я могла ожидать. Портерий замечательно выследил нашу птичку и получил нужные сведения. Это даёт возможность без труда убрать последние препятствия на моём пути.
Улыбка Клары сошла.
— Рей, моя дорогая, извини меня, пожалуйста. Меня, кажется, зовёт мадам.
Рей в сомнении нахмурила брови и заметила:
— Из того, что мы с Бертой тут обсуждаем, я не делаю секрета от тебя, Клара.
— Да, я знаю, но умная девушка чувствует, когда другим девушкам необходимо побыть одним. А Клара Буш обязана превосходно понимать то, что касается других женщин. Особенно тех женщин, которые занимаются мужской работой.
Проследив за вышедшей Кларой, Рей задумалась над скрытым смыслом её последней фразы. Оно было не в её духе, как и этот внезапный уход. Но следует перевести внимание на более животрепещущие вопросы.
Она обернулась к Берте.
— Сегодня вечером Портерий её видел. Он сказал, что по внешности её легко отличить от остальных девиц, но мне не хочется возлагать это дело только на него одного. Я хочу, чтобы вы с Портерием завтра ещё раз посетили монастырскую школу. — По мере того как Рей продолжала свою речь, её голос становился твердее. — Вы доставите в школу льняные ткани от анонимного дарителя в ящиках, которые будут чересчур тяжелы для монашек, и вам придётся донести их до кладовки на втором этаже, которая находится около кельи Габриэль Дибос… — Рей заметила в глазах Берты всполыхнувшие искры, когда добавила:
— Ждать осталось недолго.
***
Клара ощутила внезапно, что дрожит, и замерла посреди холла. Вокруг неё кипела жизнь, настолько осуждаемая строгими моралами.
Она забеспокоилась, что теряет над собой контроль, и постаралась взять себя в руки и с напускным спокойствием заправила выбившуюся прядь за ухо. Утончённость, изящная фигура и сочетание золотистых волос с яркими-голубыми глазами создали ей репутацию самой видной из женщин мадам Люсиль. Внутренняя сила помогла ей сохранить достоинство, несмотря на сомнительное положение проститутки. Так прошли четыре года, за которые многие из её товарок дошли до крайней степени падения. Клара прикрыла глаза и продолжила ступать по коридору. Из-за дверей, мимо которых она прошла, слышались стоны любви. Она давно привыкла относится к ним безразлично. Но в последние дни звуки преобретали для неё новое значение. Три года…