Габриэль увидела Раптора. Тут же ярость заполонила её, стоило ей её увидеть. Будь она проклята! Явилась и стоит в проёме, высокая, сильная, без капли жалости, с длинными, изредка заплетёнными волосами чёрного оттенка…лицо мужественное и серьёзное и пристальный взор её тёмных глаз… Завязки белоснежной блузы немного развязаны, оголяя её объёмную часть груди, что Габриэль приковалась к ней глазами, вспоминая прошлую ночь! Пиратка выглядела большой! Её кожа смугла от свежего и лёгкого загара, и выглядит она бодрой, словно морской ветер и дела, которыми она занималась весь день, придали ей новые силы! Габриэль же в такой узкой комнате, где отсутствует свежий воздух, потихоньку чахнет в старых обносках какой-то неизвестной негодяйки. Да…чахнет!
Габриэль набрала в грудь побольше воздуха и едко спросила:
— Как вы могли?
Раптор перешагнула порог каюты и закрыла дверь за собой. На лице её появилась угроза.
— Как я могла? Всё просто…я что хочу, то и творю.
— О, я не сомневаюсь, что это так, капитан Раптор! — Габриэль говорила вызывающе. — Вы можете делать всё, что вам угодно, ведь вы — негодяйка без сердца и души, которая под предлогом возмездия за нафантазируемые преступления способна сделать любую подлость!
— Нафантазированные преступления? — Раптор ожесточилась. — Вы тешете себя иллюзиями насчёт вашего папочки. Но меня это не касается.
— Вот где зарыли собаку! Да? — Презренно девушка усмехнулась. — Вам на всех наплевать, но только не вас саму и свои удовольствия! Вы…
— Габриэль, меня не интересует то, что вы про меня думаете.
Габриэль сжала челюсти, когда пиратка произнесла её имя. Спина её покрылась знакомой ей дрожью. Пиратка шагнула к ней, но остановилась, увидя на столе нетронутый поднос с едой.
Губы пиратки скривились и она спросила:
— Почему вы ничего не съели?
— Не голодная.
— Вы ведёте себя, как маленькая девочка!
— Я не хочу!
— Нет, вы хотите есть. Накануне днём вы также не прикоснулись к подносу.
— Вам об этом сообщили ваши шпионы?
— Мне без надобности иметь шпионов. Просто я обязана знать всё, что случается на моём судне. При этом ваша персона значит для меня не больше и не меньше, чем любая часть корабля. Поскольку каждая деталь должна нормально функционировать, я обязана заботиться о её исправности. Именно поэтому я не разрешаю вам мучить себя из ложного желания мне досадить!
— Вам досадить? Вы ошибаетесь, капитан Раптор. Это вы досаждаете. Я вообще даже и не думала об этом.
— Тогда зачем вы себя терзаете?
— Вы это выдумали!
— Вы не едите!
— Не голодная.
— Нет, вы хотите есть!
Габриэль растеряла за скопившийся день остатки самообладания и, без раздумий, ринулась к ней, намереваясь обрушить свои кулачки на её почти нагую грудь, при этом ожесточённо крича:
— Я повторюсь, что не голодная! Не голодная! Не голодная!
Габриэль всё выкрикивала эту фразу, когда сильные руки Раптора опутались вокруг её тела, заключая в объятия её нервозность и ярость.
Габриэль дёргалась, злобно визжала, а она крепко держала её, не позволяя вырваться из сильного кольца. Точно сказать было невозможно, когда прошла злоба, а вопли сменились плачем. Кулаки Габриэль, стучавшие неистово по груди Раптора, ослабли и она вцепилась за её белоснежную блузу, на которую смотрела неотрывно. Габриэль не очень представляла, когда жёсткие объятия капитанши стали мягче, а мягкость заменилась нежностью.
До слуха Габриэль донёсся ласковый, успокаивающий голос Раптора, который ещё недавно был резким и холодным:
— Габриэль, не нужно. Я вовсе не хочу, чтобы вы рыдали.
Рыдала? Нет, этого не может быть.
— Я не рыдала.
— Габриэль…
— Я всего-то разозли…расстроена.
— И хотите есть.
— Нет, я не хочу… — Габриэль поглядела Раптору в глаза, прошептала: — Говорю в последний раз, я…не…хочу…есть.
— Ладно.
Полные уста капитанши дрогнули. Габриэль не забыла вкус её губ. Габриэль… О Господи.
А капитанша продолжила:
— Но раз вы не хотите есть, тогда в чём же дело?
— В чём дело?
Габриэль недоумённо уставилась на неё. Как возможно, чтобы такая огромная, красивая, наделённая разными качествами женщина была такой идиоткой?
— Мне хочется домой!
Раптор с холодностью ответила:
— Не сейчас.
— А когда?
Зрачки капитанши сузились:
— Когда ваш папочка согласится на мои условия.
— Что вам нужно? Деньги? Папа заплатит, сколько нужно вам!