— Атака на греческие торговые корабли… Винсент Гамбирос… — Габриэль не верила. — Вы шутите! Гамбирос является вашим поддельником в Лесбосе. Или не так? Он разве не один из людей Лафитоса? Если вы ищите виноватого, обращайтесь к Лафитосу!
— Лафитос не в курсе о связях Гамбироса с вашим папашей, о тех сведениях, которые он подаёт Гамбиросу, когда греческие торговые корабли плывут с ценным грузом, который не следует упустить. Лафитос никогда не разрешит грабить эти корабли.
— Это какое-то безумство! Если бы Гамбирос по-настоящему грабил греческие торговые корабли, люди, оставшиеся в живых заявили бы об этом преступлении.
Лицо Рей стало тёмным.
— Никто не остаётся в живых.
— Не понимаю.
— При каждой атаке Гамбирос проявляет такую осторожность, что никто не остаётся в живых, кто может сообщить о произошедшем. Он делает всё, чтобы даже сам разграбленный корабль больше никто никогда не увидел.
— Вы имете в виду…
— Я имею в виду, что под командованием Гамбироса происходит массовое убийство…систематическое убийство каждого, кто остаётся в живых, и затопление судов.
— Нет. — Габриэль качнула головой. — Я не верю вам! Мой папа не может участвовать в такой жестокости. Раз уж свидетелей нет, почему же вы считаете, что мой папа…либо этот Гамбирос несёт эту ответственность?
— Конечно, живых свидетелей нет, исключение составляем лишь я и моя первая помощница.
Молча Габриэль старалась сохранить самообладание.
— Это ошибка…не иначе! — Девушка резко развернулась. — Мой папа никогда не выдаст своих соотечественников пиратам. Какие для этого у него могут быть причины? Отец богат, его уважают, ему доверяет губернатор Клейборос!
Рей молчала.
— Зачем? Зачем отцу всё это творить?
Рей словно впилась колючим взором в кожу Габриэль:
— Вам лучше знать своего папашу, нежели мне…
От произнесённых слов на миг в душе Габриэль зародилось сомнение. Девушка рванулась к Рей и, дрожа, замерла в паре дюймах от её внушительной фигуры.
— Как…как я могу поверить хотя бы на миг… — Габриэль заполонили эмоции, голос её оборвался, но потом девушка продолжила: — Вы врунья! Мой папа не виновен в том, в чём его обвиняете вы!
— Виновен.
— Нет!
Габриэль почувствовала, что спорить дальше бесполезно и перевела дух.
— Ваши заверения можно очень легко проверить. Раз папа тут, разрешите мне бросить эти обвинения ему в лицо.
Помолчав, Рей своим низким тембром ответила:
— Вы что же, считаете меня круглой идиоткой?
Габриэль трудно было уже остановиться:
— Раз папа приехал на Лесбос, то совсем не потому, что он заодно с Гамбиросом и Лафитосом. Отец здесь оказался, догадываясь, что я где-то тут, и намерен вызволить меня!
Рей не ответила.
— Что вы намерены делать? — воскликнула Габриэль.
Заданный вопрос застыл в воздухе.
***
Что же Кларе делать? Клара ходила по комнате, а бесконечная череда вопросов крутилась у неё в голове. Женщина посмотрела на часы, сердце её застыло. Стрелки показали одиннадцать.
Посыльный мадам Люсиль отправится на Лесбос в полдень. Нет, Пуанти не мог догадаться, что Рей и Раптор — это один и тот же человек. Уже много лет Рей умело сохраняла свою тайну, и ничего не могло произойти, что изменило бы эти обстоятельства. Возможно, Пуанти отправился не на Лесбос, как они предпологали. Тогда послание Раптору, переданное через человека мадам Люсиль, вызовет ненужное переживание. Может ли Клара быть в уверенности, что человек мадам Люсиль заслуживает доверия и не передаст послание Лафитосу? Клара заплакала. Что же делать? От стука в дверь она испугалась, замерла, недоумевая. В дверь опять постучали.
— Клара…
Женщина услышала голос Петрония, сомкнула веки, а потом смахнула слёзы.
— Извините, Петроний. Я плохо себя чувствую сегодня. Вы простите меня и лучше придите попозже, хорошо?
Петроний помолчал, потом заговорил голосом, которого Клара раньше не слышала:
— Клара, отоприте мне дверь!
— Петроний, пожалуйста…
— Отоприте дверь!
Клара опять смахнула слёзы с глаз и потом повернула в замочной скважине ключ.
Петроний переступил порог в молчании и захлопнул дверь за собой. От ярости его левое веко легонько дёргалось.
Мужчина развернулся к ней и сказал:
— Так я и знал — вы плачете.
— Вовсе нет, нет. Это ничего страшного. — Клара нарисовала на лице улыбку. — Всего-то простые женские недомогания. Иногда так бывает. Пару часов, и мне значительно полегчает.