— Клара…моя любимая… — Петроний положил ладони ей на плечи. Ярость мужчины исчезла, он зашептал: — Клара, вы не должны притворяться в моём присутствии. Я вижу, что-то произошло.
— Нет, ничего не произошло!
Петроний заправил локон с её щеки за ухо, и Клара почувствовала нежность от его пальцев.
Женщина увидела, как в очах Петрония проскользнула боль, стоило ему прошептать:
— Я хочу, чтобы вы знали, что чтобы ни произошло, вы всегда можете мне доверять.
Клара отрицательно качнула головой:
— Мне нечего сообщить вам!
— Нет…моя любимая…пожалуйста, не переживайте больше. — Петроний заключил Клару в объятия, той стало немного уютнее. — Я не стану больше допытывать вам вопросами, лишь прошу дать мне обещание… — Петроний немного отодвинулся, посмотрел в глаза Клары, и, помолчав, продолжил: — Если вам когда-либо что-то будет нужно, вы придёте ко мне и попросите помочь.
— Но я…
— Обещайте мне, Клара.
— Петроний…
— Обещайте. Скажите мне, что придёте, если вам будет нужна помощь.
Милый Петроний… Сердце Клары рвалось на части. Она не заслуживала любви такого доброго и щедрого человека. Клара не ошибалась в его чувствах, но её сердце отдано другой.
— Клара, пообещайте, ради успокоения души моей, если не вашей.
— Обещаю. Ради успокоения вашей души.
— А с вашей душой что, моя дорогая?
Клара сама удивилась словам, вырвавшимся шёпотом из уст:
— Для меня подарок — знать, что я могу рассчитывать на вас, если будет необходимо мне.
— А волнение ваше сейчас?
На это Клара не знала, какой дать ответ. Правда состояла в том, что она ничего не могла предпринять для помощи своей любимой Рей и милой Берте, не рискуя подвергнуть их ещё большей опасности. Ничего…только молиться.
Петроний выглядел обеспокоенным. Клара, к своему удивлению, сумела улыбнуться.
— Сейчас я попрошу вас кое о чём.
— Всё, что угодно вам.
— Вы можете найти экипаж, пока я буду собираться? Мне надо поехать в церковь.
Петроний кивнул:
— Экипаж будет ждать вас.
Да, Кларе оставалось лишь молиться…
***
— И что же вы станете делать? — Габриэль задала вопрос, повисший в тишине каютной комнаты.
То, что Пуанти на Лесбосе, потрясло Рей, она на время утратила способность мыслить логически. Опасность её положения стала внезапно как никогда острой. В памяти Рей всплыли годы, которые она посвятила, разрабатывая план, сведения о зверски убитых греческих моряков, крики погибающих, которые не давали ей покоя. Пересечение с Пуанти стало критичным моментом — под угрозой было восстановление справедливости, которого она добивалась. Одновременно страдание в чистых серых очах, которые в недоумении глядели на неё, принуждало душу Рей переворачиваться.
Пиратка прокляла судьбу, пославшую ей новые испытания.
Всё в ней кипело, и боль отразилась в её тоне, когда она дала ответ:
— Пока что ничего.
— Ничего?..
— Берта отправилась на Лесбос. Она обязана узнать причину, по которой ваш отец прибыл.
— А после?
— А после посмотрим.
В душе Габриэль усилилась тревога.
— Вы…вы не сделаете папе зла?
— Сделать ему зла? — Рей не удержалась, презрительно ухмыльнувшись.
— Вы не нанесёте ему телесных травм?
— Если бы я намеревалась так поступить, то сделала бы так давным-давно.
— Тогда какие у вас намерения?
— Добиться справедливости, леди!
— Но…
Рей поняла, что эмоции накалываются до предела и дальнейшие колебания приведут её к неразумному поступку, ведь юная прекрасная девушка, стоявшая перед ней, готова вымаливать жизнь своего отца, котого Рей поклялась уничтожить, развернулась и покинула каютную комнату, резко захлопнув дверь. Она растворилась за один миг, оставив Габриэль с лицом, полным расстерянного выражения.
***
Кобальт и рубин витражей, аромат горящих свечек, благостные лица святых, покой и мир над всем… Греческая церковь была пуста, скамейки красного дерева свободны, кроме двух… Клара замерла, преклонила голову, лишь губы её, не издавая ни звука, произносили молитву… Петроний, сидящий около неё, тоже помалкивал, но только не молитва занимала его мысли — мужчина следил за Кларой, не мог отцепить взгляд от её несравненной красоты.
Голова женщины искусно уложена светлыми локонами, поверху наброшены чёрные кружева, напоминавшие ему картины в Европе, которые ему удалось увидеть. Ему вспомнился миг, когда Клара показалась на улице перед домом мадам Люсиль, где мужчина ждал её в экипаже.