Никогда прежде Петроний не видел Клару такой, одетой в строгое чёрное платье с высоким воротом и в изящной накидке, которая непонятно как подчёркивает её невинную душу.
Клара вызывала в Петронии эмоции, каких раньше мужчине никогда не приходилось испытывать. Клара Буш…проститутка? Нет.
Петроний всегда знал, что под маской кутризанки, которую она демонстрировала всему обществу, таится её настоящее лицо.
Мужчина ощущал, что подлинной Клары её специальность не коснулась. Так или иначе Петроний не представлял, насколько глубоко задето его сердце, когда Клара полностью раскроется ему и он получит счастье познать женщину до конца. Он опустился на колени около Клары. Та совсем не стремилась к тому, чтобы Петроний сопровождал её в церковь. По известной причине Клара боялась за женщину, которую любила. Она не хотела, чтобы Петроний был рядом, когда она станет молиться за свою любимую, но в Петронии пробудилась знакомая ревность, когда он поглядел в её очи и всё в них прочёл. Петроний делался решительным от ревности. Мужчина знал, что необходим сейчас Кларе — сознаёт та это или нет. И он намеревался это ей доказать. Мужчина убедит Клару в своей любви так, как не убедят никакие слова, и станет питать надежду, что в один замечательный день Клара полюбит его, как никогда не любила этого неизвестного человека. Клара вскинула очи. Щёки мокрые от слёз. Петрония охватило сострадание, его рука крепко притянула женщину к себе. На тот миг мужчина проговаривал свою молчаливую клятву.
***
— Я не в курсе, кто это такой, — произнёс Лафитос по-гречески с сильным акцентом.
Повисла тишина. Пуанти молчал, рассматривая на удивление молодого грекобританца. Лафитос сидел напротив него на стуле, который был обтянут роскошным материалом, держал возле губ хрустальный бокал, являя своей персоной воплощение европейской элегантности, что нельзя было отрицать. Пуанти сознавал, что Лафитос блестит перед ним для того, чтобы подчеркнуть его неопрятный вид. Терпение Пуанти достигало предела. Мужчина вскоре понял, что Лафитос одурачивает его якобы любезной встречей. Забота прислуги Лафитоса о комфорте высокопоставленного гостя, бокал, уже два раза наполненный вином, пара смен подносов с соблазнительными ятствами — всё рассчитано, чтобы впустую растягивать время и вынуждать Пуанти нервничать. Таким образом Лафитос избавил себя от надобности что-то произносить, растягивая время и держа ситуацию под контролем. Если бы на карту не было поставлено благополучие Габриэль, Пуанти, конечно же, вылил бы этот бокал вина в самодовольную физиономию грекобританца.
Но дела обстояли так, что… Пуанти принудил себя улыбнуться.
— Я упоминал в послании вам, что дружеские отношения с губернатором Клейборосом принуждали меня раньше отстраняться от ваших дел в Аргосе. Эта дружба вынуждала меня придерживаться стороны губернатора Клейбороса ко всему, что случается в заливе Лесбоса. — Пуанти выждал, приготавливаясь к прямолинейной атаке. — Но если в прошлом у меня было правило придерживаться одного взора с губернатором Клейборосом, то сейчас я хочу сделать вам предложение, которое будет выгодно нам двоим.
— Об этом вы говорили в своём послании, господин. — От Пуанти не укрылось, что тёплая улыбка на лице Лафитоса убавилась. — Всё сказанное вами мне ясно. Но это не меняет мой ответ. Я не в курсе, кто такая Рей Уитос, о которой вы тут упоминаете. Мне известно лишь, что такой особы с таким именем на Лесбосе нет.
На лице Пуанти замерла улыбка.
— Я пришёл к вам, господин, с солидным предложением и с добрыми намерениями.
Немного помолчав, Лафитос проговорил:
— Я надеюсь, что ваша дочь благополучно будет вам возвращена, но помочь вам найти похитительницу не в силах.
Пуанти старался справиться с паникой, медленно нараставшей от мысли, что Лафитос вполне может ему отказать.
Он отпил из бокала немного красноватой жидкости, а потом дал ответ:
— Я даже не предполагал, что вы може знать о том, где находится моя дочь. Ничего такого! Я уверен, что при вашем особом положении вы единственный человек, который может помочь обнаружить капитаншу Уитос и тем самым способствовать возвращению дочки ко мне. Я заплачу вам любую сумму.
— Ваша болтовня о любых суммах и солидных предложениях мне не интересна.
Пуанти сообразил, что беседа вдруг быстро подходит к концу, откинул все уловки и резко прохрипел:
— Скажу откровенно, господин Лафитос! Я превосходно понимаю, что нет такой денежной награды, которая могла бы послужить вам искушением и побудить вас сотрудничать со мной, самым злым вашим гонителем в Аргосе, всегда настаивавшим на аресте и осуждении по обвинению в пиратстве и убийствах людей! Я уверен, что вы превосходно знаете мою деятельность в прошлом! Но поскольку я и прежде осуждал вас, теперь я гарантирую вам поддержку во всём, если вы сейчас поможете мне. — Руки Пуанти дрожали от возбуждения, и мужчина вынужденно поставил бокал на стол. Затем Пуанти посмотрел на Лафитоса: — Чтобы окончательно стало ясно, моё предложение заключается в следующем: если вы поможете мне благополучно вернуть дочь, я гарантирую, что губернатор Клейборос забудет все обвинения против вас и вашего брата и не станет больше выступать против вашей деятельности.