— Капитан…
Берта издала вздох, её красивые брови свидетельствовали о непривычном состоянии тревоги, сдвинувшись в прямую линию.
Действительно, ситуация была неординарной, что она и подчеркнула в кратком пересказе своего разговора с Лафитосом, оказавшимся настолько внезапным союзником…
Предупреждение грекобританца опять всплыло у Рей в голове.
≪Передай своей капитанше, чтобы немедленно покинула залив≫…
Рей кинула очередной взор на берег, где собрались последние люди её команды, готовые к тому, чтобы вернуться на судно. В скором времени они будет все.
≪Передай Раптору, чтобы она не затягивала с окончательным выполнением своего плана≫…
На этой мысли Рей остановилась. Сначала надо миновать очевидную опасность, а потом заново продумать свой план…
≪Скажи ей, пусть остерегается девушек, которые воспитываются в монастырской школе… невинность…являет собой известную отраву≫…
Ясные серые очи смотрели прямо на неё… врождённое мужество, которое не признаёт поражений… неосознанный призыв, который как-то смог задеть её сердце… Дьявольщина!
Как она сумела добраться до таких рассуждений? Как могло выйти, что каждую ночь она проводит в одной кровати с Габриэль, чувствует её тёплое тело, а после целый день страдает от одних лишь воспоминаний об этом?
В ту первичную ночь у неё даже в мыслях не было проводить с Габриэль ночи вместе. Она намеревалась лишь приглядывать за девушкой, чтобы убедиться… Её забрало в плен чувство негодования и презрения к себе самой. Пора признаться, что с первичной минуты, когда они познакомились, она разными способами стремилась не разлучаться с Габриэль Дибос, а в этом и таилась настоящая опасность её положения. Рей понимала, что её колебания сулят неисчислимые беды для её судна, команды и того справедливого дела, ради которого она жила все эти годы. Настало время исправить ошибку. Рей решительно встретила взор Берты.
***
Скрежущий звук… Габриэль застыла, стоило выкрикам приказа зазвучать громче. Над головой девушки топали ноги… На палубе что-то происходило… Что там не так? Габриэль добежала до двери каютной комнаты и, распахнув её, уткнулась в невидящий глаз Бермотиса.
Прерывисто Габриэль спросила:
— Что там не так?
— Капитан не давала указ вам отсюда выходить.
Бермотис угрожающе прорычал эту фразу так, что в жилах Габриэль застыла кровь, но девушка не желала сдавать позиции.
— Я требую объяснить, что случилось?!
Вдруг Габриэль ощутила, как её подняли в воздух: сильной рукой Бермотис оторвал её от пола и вернул назад в комнату. Девушка едва не задохнулась от негодования, лицо её покраснело. Она стояла перед дверью, захлопнувшейся перед её носом, старалась держать себя в руках, но не получалось успокоить разраставшуюся злость. Чёртова Рей! Как посмела она оставить Габриэль под охраной этого невежды?! Габриэль ещё увидит, как станет мучиться этот тип за бессердечное к ней отношение! Габриэль ещё… Габриэль вдруг поняла, что просто тратит время на бесполезные мысли, когда нужно действовать, и взобралась на стоящую около неё кровать, намереваясь посмотреть в иллюминатор.
Многое ей стало ясным: скрежущий звук, слышавшийся ей, исходил от цепи якоря, который поднимали, а оглушительный шум был от пиратов, которые распускали парусники. Но куда же они уплывают? Почему так быстро покидают залив? Вдруг в душу Габриэль проник леденящий страх, окатив её во весь рост. Раз папа действительно показался на Лесбосе, то только по единственной причине — чтобы отыскать её. Лишь из-за её безопасности, рискуя собственной жизнью он очутился в этом злобном гнезде бандитов и убийц, людей, ненавидящих его за дружбу с губернатором Клейборосом. Из-за Габриэль, ведь он любит её… В последнее время Габриэль думала о папе гораздо меньше, чем о большой бандитке, похитившей её. О папа! А вдруг с ним что-то произошло… Девушка резко села, закрыв лицо ладошками. Её сердце испепеляла обида, стыд и унижение. Всё, что приключилось с ней, воспринималось в данную минуту словно ночной кошмар. А раз…это всего-то ночной кошмар — то когда же он закончится?
***
Большое солнце плавно опускалась за горизонт. Золотые отсветы, которые пучками рассыпались по всему океану, превратили его в блестящее переливчатое покрывало, но красота заката почти не волновала Рей, которая задумчиво стояла на палубе ≪Раптора≫.