— Марсела, умоляю тебя. Моя дорогая, моя любовь, прости меня. — Его рот коснулся рта Марселы, дрожа от страсти, усилившись от мысли, что может её лишиться. Жером не может её лишиться…сейчас. — Марсела… Я умоляю тебя…
Его страстные мольбы сломили Марселу.
Жером молил прощения! Марсела, дрожа, покорилась его ласкам, слыша его тихий шёпот.
Любовные слова. Нежная страсть. Жером её любит! Марселу захлестнуло радостное чувство, их рты сплелись в долгом поцелуе.
***
Опять ночь. Небо над головой покрыто яркими звёздами, а вокруг океан серебром отливается при свете полной луны. В каютной комнате Рей тихо. Но эта тишина только обостряет каждый скрип и шелест на судне, которое стоит среди пустого океана. Тишина не несёт ни мира, ни безмятежности. Слух её уловил едва слышные звуки из соседней комнаты. Ей нет надобности выглядывать наружу. Рей знает такие звуки.
Пленница не может заснуть. Габриэль не спала и прошлую ночь. Последние слова, которыми они одарили друг друга, были слишком резкими. Рей потеряла контроль над собой, когда Габриэль снова начала защищать своего папашу, который на деле не заслуживал ни участия Габриэль, ни её любви. Рей не принесло успеха убедить Габриэль, что настоящий Пуанти порочный, жесточайший господин, который пытает и радуется, видя боль, унижения и даже смерть. Размышления Рей прервали тревожные звуки из комнаты узницы. Она затаила дыхание и начала напряжённо вслушиваться, а потом вскочила на ноги. Коридор трюма был освещён тускло. Рей открыла дверь комнаты Габриэль и застыла. Опять стал слышен звук, поразивший её: уткнувшись лицом в подушку, Габриэль ревела. Рей присела на край постели и дотронулась до скулы Габриэль. Скула Габриэль была мокрой. Рей пронзило жалостливое и щимящее чувство, она заключила девушку в кольцо своих рук.
Габриэль не запротестовала, когда Рей шептала в её ушко, вдыхая знакомый запах локонов девушки:
— Габриэль, я не хочу, чтобы вы рыдали. Я ни разу — даже на миг не хочу делать вам больно. — Рей подняла лицо Габриэль кончиками своих пальцев. В полумраке каюты пиратка сумела рассмотреть ещё мокрые скулы девушки, дрожащий рот и вдруг для самой себя проговорила слова, которые больше не могла таить в себе: — Габриэль… одно, чего я желаю сейчас, это вас.
От тела Рей шло знакомое тепло, отчего Габриэль согрелась и оживилась в тот момент, когда последние слова капитана зависли в тишине каюты. Минутой раньше, когда пиратка, высокая и с широкими плечами, стояла на пороге каюты, Габриэль ощутила, несмотря на полутьму, что явилась именно Рей. Габриэль отчего-то была не в силах шелохнуться, ни что-либо сказать, когда она приблизилась к постели и наклонилась к ней. Густые длинные волосы Рей, местами заплетённые в мелкие косы, чуть разлохматились, лицо было совсем спокойным, а золотые карие очи искрились в приглушённом отсвете лампы. То, что пиратка заключила Габриэль в кольцо своих рук и крепко к себе притянула, показалось девушке загадочным.
≪Одно, чего я желаю сейчас, это вас≫.
Её слова, страстные и с виду искренне сказанные, вовсе не… В мыслях Габриэль поселилась неуверенность. Являлась ли эта особа, сейчас заключившая её в кольцо своих рук и сказавшая такие нежности, настолько притягательна для Габриэль? Являлись ли её руки, столь крепко прижимавшие девушку к себе, уста, касавшие её, поцелуи, вызывающие сильное пламя и глубокие стоны, достойными того, чтобы Габриэль смогла прижаться к ней ещё плотнее и ответить взаимностью? Или это Раптор? Девушка резко оттолкнула её, мигом вынырнув из чувственного мрака.
— Габриэль, что не так?
Вдруг Габриэль напряглась в кольце её рук и шепнула:
— Ты сейчас Рей? Или… Раптор?
Золотые карие очи Рей, полыхнувшие любовью, на мгновение сощурились, но их хищное выражение не возвратилось.
Вместо этого пиратка, со всей своей нежностью, произнесла:
— Я хочу… — Она колебалась, подрагивающей рукой убрала с её лица выбившуюся прядь волос, трепетно погрузила пальцы в роскошные локоны девушки и продолжила уверенно: — Скажу лишь вот что, Габриэль. Женщина, держащая тебя у себя в руках, является такой, какой её видишь ты. Эта же женщина выкрала тебя из безопасного мира монастырской школы, держала пленницей, угрожала и навязывала свои домыслы. Эта женщина вызывала у тебя гнев и лишала покоя, ведь ты на каждом шагу кидала ей вызов. — Голос Рей больше углубился. — Она же оберегала тебя в любых испытаниях, страдала от твоих мук, словно от своих, наслаждалась разговорами с тобой и высоко ценила отношения, сложившиеся между нами. — Сделав паузу, Рей продолжила с ещё большими эмоциями в голосе: — Та же женщина держала в руках тебя в моменты сна и ощущала себя пустой, когда была с тобой разлучна. И кто мог предвидеть, что когда мы впервые встретимся, настанет момент и важно для меня станет лишь одно — обнимать тебя так, как обнимаю сейчас.