***
В борделе мадам Люсиль было живо. За дверью слышались голоса, шаги, настолько привычные для вечера. Встав с шёлковой кровати, Клара потянулась за халатом. Скрыв свою обнажённость шёлковой тканью, куртизанка, улыбаясь, обернулась к стоявшему около неё Петронию.
Улыбка Клары размягчилась, когда она дотронулась ладонью до его скулы и шепнула:
— Вы очень красивый мужчина.
— Правда?
Петроний, виновато улыбаясь, просунул руку под халат, обвил нагую талию Клары и притянул к себе.
Его тон звучал тихо:
— Мне предпочтительнее будет услышать иные слова в такой интимный миг, но, думаю, такие тоже сойдут. — Он прижал женщину крепче и шепнул в её ухо: — Клара, моя дорогая, вы представления не имеете, как глубоко мне жаль, что обязан оставить вас так рано сегодняшним вечером, но завтра поутру у меня встреча…
Клара немного отодвинулась, вглядываясь в пацанское лицо Петрония. Женщина одарила его мягкой улыбкой.
— Мы были сегодня вдвоём огромную часть дня, начиная с долгой прогулки в экипаже. — Полуприкрытые веки Клары задрожали от страсти, стоило вспомнить поездку. Женщина ощутила ответную дрожь, которая охватила Петрония, до того, как посмотрела на мужчину и продолжила: — Мы долго бродили по парку, потом пообедали у Антония, а потом ничего не делали тут… Петроний, мы провели до невозможности насыщенный день.
— Конечно! Вот ночь…
Из коридора послышался охрипший смех, прервавший речь Петрония и вынудивший его свести брови.
От Клары не утаилось напряжение мужчины, когда он продолжил говорить:
— Я не хочу оставлять вас тут в одиночестве в такую ночь, как сейчас.
— Мне привычен ночной шум.
— Я беспокоюсь не о шуме.
Клара понемногу перестала улыбаться.
— Вы же не думаете, что мадам Люсиль вынудит меня обслуживать клиентов, если их станет больше, чем она сумеет удовлетворить? Мадам Люсиль — приличная особа, придерживающая пунктов достигнутой договорённости. Впрочем, даже если бы она их не выполнила, можете поверить, что я…
— Остановитесь, Клара. — Лицо Петрония обозначилось морщинками. — Не порядочность мадам Люсиль, а ваша безопасность — вот что всегда в моей голове.
— Петроний… — Клара поразилась его речам. — Я пробыла в этой спальне много таких ночей. Заверю вас, что я хорошо подготовлена, чтобы справиться с любым инцидентом.
— Мне не хочется, чтобы стали жертвой нелепого инцидента.
— Петроний…
Петроний сдержанно притянул женщину к себе:
— Клара, вы принадлежите мне…лишь мне. Я не могу думать, что вас могут предложить каким-то подонкам, гуляющим по коридору за дверью вашей спальни.
Женщина мягким тоном возразила:
— Похоже, вы запамятовали, что когда-то и сами стояли в числе таких ≪подонков в коридоре≫.
— Нет. Я увидел вас лишь с того мига, когда переступил порог этого борделя.
Клара была тронута до глубины своего сердца и нежно его поцеловала:
— Ну, вот сейчас я принадлежу вам.
— Да, но…
Клара прикрыла его губы ладонью, шепнула внезапно убеждённым тоном:
— Мой милый, не произносите больше ничего… Больше, чем я готова услышать. — Испытывая сожаление о сделанной боли, проскользившей в глазах Петрония, Клара искренне договорила: — Моменты, когда я нахожусь у вас в объятиях, превосходны. Бесмысленно стараться предугадать предстоящие события. Давайте радоваться, что сегодня принадлежит нам двоим.
— Клара…
— Молю об этом вас, моя милая, с искренним смирением.
— Нет смирению.
— Значит с искренней любовью, которая идёт от сердца.
Очи Клары засияли, и Петроний мягким тоном ответил, пусть и чуть измученно улыбаясь:
— Эти беседы про сердце…
Клара переполнилась теплом, которое исходило от него, обняла его за шею, прошлась пальцами по непослушным кудрям, и горячо поцеловала.
Клара почувствовала ответный страстный прилив, как только ладони мужчины забрались под её халат и Петроний сильно привлёк женщину к себе. Его нежные касания были такими знакомыми…трепетная ласка его рук…
Клара издала вздох, стоило Петронию отпустить её.
На лице Петрония проявилась улыбка, стоило мужчине шепнуть:
— Мне жаль, что нужно уйти от вас в такую рань!
— Вам жаль…
— Я могу утешиться тем, что вы станете тосковать и сожалеть, что меня не будет около вас?