Эдди повернулась к зеркалу, в сотый раз поправляя прическу и подкрашиваясь. В зеркале отражалась светловолосая, эксцентрично одетая незнакомка. Дрожащими пальцами Эдди оправила темно-синее вечернее платье, плотно облегающее тело.
К ее отражению в зеркале присоединилось смеющееся лицо Марты.
— Милая, не старайся, ниже ты эту ткань не оттянешь. Понимаю, у тебя, конечно, замерзнут ноги, когда ты выйдешь в нем на сцену. — Она поправила сбившуюся прядь волос Эдди. — Ты выглядишь великолепно. Но все-таки хорошо, что мама не видит тебя сейчас.
Эдди быстро оглянулась и спросила:
— Может, я еще успею переодеться в черный костюм?
— Успокойся и сосредоточься. Сделай несколько глубоких вздохов.
Эдди попыталась последовать совету сестры, но нарастающий шум прибывающей публики, проникающий даже сквозь стены раздевалки, мешал сосредоточиться.
Увидев в глазах Эдди выражение панического страха, Марта покачала головой:
— Ты безнадежна. Пойду посмотрю, как там дела у Билла. А потом мы с Рори найдем места поближе. — Она крепко обняла Эдди за талию. — Мы гордимся тобой, сестренка. Представь, что мама, папа и все остальные наблюдают за тобой с небес — прямо в эту минуту.
Эдди сжала ее руку и кивнула:
— Спасибо, что напомнила. Это поддержит меня. Что бы я без тебя делала, Марта?
Рори дернула ее за платье.
— Покрути меня, мама!
— Я даже поцелую тебя.
Эдди подхватила дочь на руки и закружила. Рори восторженно щебетала. Опустив дочь на пол, Эдди чмокнула ее в щечку. Рори улыбнулась и выбежала из гримерной.
За дверью Марта и Рори наткнулись на Дэвида.
— Как там твоя сестра? — спросил он. — Я так и не поговорил с ней толком с тех пор, как вы приехали.
— Сейчас Эдди трясется как осиновый лист, — ответила Марта. — Но не волнуйся. Думаю, как только она выйдет на сцену, сразу придет в себя.
Дэвид благодарно улыбнулся ей и шутливо нажал Рори на кончик носа, перед тем как войти к Эдди. Потом подождал, пока дверь захлопнется, отделив его от шума царившего в зале.
— Ты пришел! — с облегчением выдохнула Эдди. — Скажи мне, только честно! Я не похожа в этом платье на уличную женщину?
Она встала и покрутилась, чтобы Дэвид смог оценить ее наряд.
— Красиво, — промолвил он и одобрительно присвистнул.
Нервозность Эдди уменьшилась.
— Ты выглядишь очень хорошенькой, — добавил Дэвид.
Она скользнула взглядом по его облегающей расстегнутой белой рубашке с красными подтяжками, подчеркивающими мускулистую грудь. Белые джинсы плотно сидели на узких бедрах. Серебряные борода и усы контрастировали с загорелым лицом, а волосы были стянуты на затылке в короткий хвостик. Дэвид выглядел очень мужественно.
Он приблизился к Эдди, словно хотел поцеловать ее, затем внезапно остановился.
— Если мы займемся этим сейчас, то наверняка опоздаем на концерт. Ты помнишь, что обещала мне в ту последнюю ночь?
— Конечно, — ответила она, прикоснувшись к его щеке. — Да, кстати, спасибо за розы.
Он взял ее под руку.
— Мадам, зрители ждут нас.
В коридоре, где их ждали музыканты из «Дельты Блу», уже почти ничего не было слышно из-за рева толпы и топота тысяч ног. Публика требовала музыкантов на сцену. Дэвид собрал группу в тесный кружок. Сначала он обратился к Кокомо:
— Молодой человек, смотри не переиграй меня сегодня. Прояви немножко уважения к старшим.
Кокомо покраснел от похвалы и расплылся в улыбке.
— Грейди, держи нас и ритм. Охрана будет отдирать от тебя поклонниц. Не волнуйся и ни в коем случае не прекращай играть.
Грейди картинно закрутил ус.
— Лоуэлл, прекрасный костюм. Мы все на твоем фоне будем выглядеть оборванными бродягами. Ты им всем сегодня покажешь, в этом я абсолютно не сомневаюсь.
— Не сомневайся, братец.
Лоуэлл горделиво улыбнулся, нервно разглаживая лацкан костюма от Армани.
Дэвид, достав из джинсов носовой платок, вручил его Курчавому Биллу.
— Ты разобьешь сегодня немало сердец, дружок. Барабанщики нравятся всем. Этот волшебный предмет поможет тебе вытирать с лица губную помаду. Вам с Мартойнадо совершенствоваться в технике поцелуя.
Билл присоединился к дружелюбному смеху остальных, мягко стирая платком губную помаду Марты с подбородка.
— Эдди! Заставь публику танцевать в проходах между рядами. Тебе это удастся. Я видел, как ты это делаешь.
Дэвид обнял ее за плечи. Внезапно Эдди охватило чудесное чувство братства, объединявшее ее с Дэвидом и музыкантами. Предвкушение от предстоящего выступления горело у всех в глазах, и это наполняло Эдди счастьем.