Ничего. Ни звука, никаких шагов внутри. За дверью царила тишина. Эдди постучала вторично — на сей раз посильнее. Никакого ответа. Прислонившись лбом к двери, Эдди разрыдалась от переполнявших ее чувств.
Медленно бредя по коридору, она прошла мимо своей двери, пытаясь на ходу сообразить, где в это время можно найти Дэвида. Внизу, в баре отеля, ее взгляд выхватил группу знакомых лиц, но нужного среди них не было. Бармен вежливо сообщил, что бар уже закрывается. Эдди уверила его, что ей ничего не надо. Стоя у стойки, она взволнованно размышляла, куда мог подеваться Дэвид.
На автоматическом проигрывателе сменилась пластинка, зазвучала музыка кантри. Взгляд Эдди привлек другой автомат в углу бара — с сигаретами! Нет, нельзя. Однако пальцы уже шарили в кошельке в поисках мелочи. Эдди с наслаждением предвкушала первую затяжку.
Бросив монетку в щель, Эдди дернула рычаг, взяла выпавшую пачку и, захватив коробок спичек, покинула бар.
Стояла тихая теплая ночь. Полутемная дорожка, по которой побрела Эдди, вывела ее к бассейну. Как хорошо! Пустынно. Лишь одинокий ночной пловец ритмично взмахивал руками над поверхностью воды. Вокруг ни души, и Эдди может спокойно предаться давно забытому удовольствию. Открыв пачку и вытащив сигарету, Эдди присела за стол с пляжным зонтиком рядом с бассейном.
Щелкнув спичкой, она уже прикурила сигарету и тут до нее донесся знакомый голос:
— Чем ты здесь занимаешься?
Быстро погасив спичку, Эдди обернулась, не зная, радоваться ей или огорчаться. Она улыбнулась, разглядев силуэт Дэвида в углу бассейна.
— А я тебя не узнала. Думала…
— И как давно ты тайком куришь? — с упреком спросил он. — Ведь это вредно для голоса, не говоря уже обо всем остальном.
— Первый раз за этот год. Только не думай, что я этим горжусь. — С сожалением отбросив сигарету, Эдди направилась к Дэвиду. Скинув сандалии и подтянув юбку, она уселась на краю бассейна, опустив ноги в воду.
— Разве ты никогда не возвращался к старым привычкам, когда тебе бывало плохо? — мягко спросила она.
— Если бы я так делал, то меня уже давно бы не было на свете. Я предпочитаю нырнуть в ближайший бассейн. — Лунный свет играл бликами на влажных волосах и бороде Дэвида, искрился в его смеющихся глазах. Подсветка бассейна позволяла разглядеть сильное мускулистое тело в узких голубых плавках. — Вода помогает мне успокоиться, снимает напряжение, в том числе сексуальное. Правда, сегодня я, наверное, раз пятьдесят проплыл от стенки до стенки и никакого эффекта.
— Никак не отойдешь от сегодняшнего выступления? Ты действительно играл великолепно. Готовишься встретиться с кем-нибудь на перекрестке? Как в той истории?
Он рассмеялся:
— О да! С Робертом Джонсоном.
— Насколько я помню, в истории повествуется, что он пришел на перекресток заключить сделку с дьяволом и стать лучшим гитаристом на свете. Правда, ему никогда не приходилось иметь дело с «Цитадель рекордз».
— Эдди, оставь! Я уже говорил тебе, что не должен был…
— Думаю, Дэвид, моя мама полностью согласилась бы с тобой. Я сейчас лежала, не могла заснуть и пыталась представить, что бы она сказала, увидев меня с этими крашеными волосами, с этой идиотской прической! Не говоря уже о дурацком имени. Она бы сказала: «Дочка, о чем ты думаешь? Ты не сможешь быть по-настоящему счастливой, если будешь продолжать играть в эти глупые игры. Найди какое-нибудь тихое спокойное место, где ты сможешь опять стать сама собой».
— Твоя мама, наверное, была мудрой женщиной.
— О да! — согласилась Эдди, энергично кивнув. — Мне бы так хотелось, чтобы она оказалась сейчас здесь. Я смогла бы ее успокоить. Я рассказала бы ей, что нашла тебя.
Дэвид приблизился к Эдди и начал мягко массировать ее ступни, погруженные в воду.
— Думаешь, от этого она стала бы меньше за тебя беспокоиться?
Эдди помедлила с ответом, убаюканная приятными ощущениями.
— Уверена. Особенно, когда я объяснила бы ей, что ты обладаешь всеми достоинствами, которые она желала бы видеть в моем будущем муже, — добротой, силой и благородством. И я бы рассказала ей, что ты достаточно умен, чтобы втолковать мне: не важно, какая меня ждет сценическая судьба и что говорят другие, а важно, чтобы был рядом человек, о ком мне нужно заботиться.
— Ты права, Эдди, но вряд ли стоит благодарить меня за то, чему ты сама научилась, — заметил Дэвид, не прерывая массажа. — Я вовсе не гожусь на роль учителя. Но что-то внутри меня требует, чтобы я заботился о тебе, защищал тебя, хочешь ты того или нет.
Эдди прикрыла глаза, отдаваясь приятным горячим прикосновениям его рук. Открыв глаза, она внезапно обнаружила, что Дэвид стоит прямо перед ней, и положила руку ему на плечо.