Давний незабываемый поцелуй, которым они обменялись на морозном январском ветру, нашел свое завершение в разгар лета, под шелест теплого ночного ветерка.
Эдди, охваченная страстью, прошептала:
— Я хочу тебя, Дэвид, я так хочу…
Он почувствовал влагу, которая служила подтверждением ее слов, и, приподнявшись, устремился в глубину ее тела, не отрывая при этом от Эдди взгляда, который, казалось, проникал в самые глубины ее души. Он старался двигаться очень медленно, пока не очутился полностью внутри.
Эдди испустила радостный вздох облегчения. Позади остались месяцы пустоты, горя и боли, наконец Дэвид ответил самым затаенным ее страстным желаниям.
Охваченная экстазом, Эдди громко выкрикнула его имя. Несколько минут Дэвид не двигался, а терпеливо ждал, пока стихнет пароксизм ее страсти. Ухватившись руками за его плечи, Эдди конвульсивно сжимала и разжимала их. Она почти не отдавала себе отчета в происходящем, ей казалось, что ее куда-то несет вихревой теплый струящийся поток.
Когда волна спала, Дэвид вновь двинулся внутрь ее. Эдди открыла глаза, в них читался невысказанный вопрос. Дэвид нежно улыбнулся ей в ответ и, наклонившись, вновь прильнул к ее груди, будто хотел до бесконечности продлить ее удовольствие, доставить ей непрекращающееся наслаждение. Когда Эдди попыталась притянуть его к себе, он тут же переключился на другую грудь, все еще удерживая свое желание. Наконец она вскрикнула, в голосе явственно прозвучала мольба.
Он ответил на ее призыв, начав энергично двигаться.
Завороженная волшебным ритмом движения, Эдди не могла отвести от него глаз. Скрестив ноги у него за спиной, она как будто пыталась обнять его целиком. Желая усилить его удовольствие, она начала нежно ласкать его соски. Их тела двигались слаженно и синхронно, и любовники вместе взлетели на вершину наслаждения, сплетаясь в едином порыве. Забыв обо всем на свете, Дэвид, освобождаясь, хрипло выкрикнул ее имя.
Некоторое время в комнате стояла тишина, слышалось лишь их спокойное, умиротворенное дыхание.
Боясь, что Эдди может быть тяжело, Дэвид с неохотой переместился вбок, прижав ее покрепче к себе. Она уютно свернулась калачиком рядом.
Они посмотрели друг на друга. Им не нужно было слов, им не хотелось ничего сейчас делать, можно было просто лежать в расслабленном спокойствии, чувствуя другого рядом.
Эдди, устроившись у Дэвида под боком, как в гнездышке, и положив голову на его руку, вздохнула и сказала:
— А я-то по наивности думала, что тебя прозвали Чудом из Миннесоты за твою игру на гитаре!
Он довольно рассмеялся:
— То ли еще будет! Вот проведешь со мной одну ночь, а потом никогда не захочешь расставаться!
С этими словами он склонился над ней и начал нежно покрывать ее тело поцелуями, как будто выполняя некий ритуал.
И вновь на Эдди накатила волна страстного желания — поцелуи Дэвида обладали волшебным возбуждающим эффектом.
Неожиданно поцелуи прекратились. Эдди приподнялась на локтях и увидела, что он разглядывает большой горизонтальный шрам на ее животе.
Дэвид вопросительно взглянул на нее. Эдди в ответ мягко улыбнулась и пояснила:
— Это кесарево сечение. Рори было трудно появиться на свет. Она шла ножками.
Он понимающе кивнул, легко проведя губами по старому шраму.
— Хотел бы я быть с тобой тогда, услышать первый крик Рори, присутствовать при ее первом вдохе. И готов поспорить на свою бесценную коллекцию гитар, что ты во время беременности выглядела потрясающе соблазнительно!
Эдди рассмеялась:
— Хотя я знаю, как выглядела на самом деле, но тебе позволю верить в то, что ты сказал.
Дэвид вернулся к прерванному на минуту священнодействию любви, а Эдди, счастливая, растянулась на подстели в сладостном предвкушении дальнейшего.
— Ну все, думаю, достаточно, — сказала Марта, натягивая на руки длинные резиновые перчатки.
— Я с ужасом думаю, что мне придется делать это каждый месяц, — пожаловалась Эдди, наклоняя голову над раковиной в их гостиничном номере. — Господи, и что только не приходится претерпевать женщине, чтобы производить хорошее впечатление!
— Тихо! Здесь сказано, что теперь это надо взбить пеной. — Марта начала орудовать щеточкой над головой Эдди. — Жаль, мы не можем задержаться в Висконсине чуть подольше. Он чем-то напоминает мне наши родные края. Здесь было здорово, правда?
Эдди не могла не согласиться.
— Божественно! — подтвердила она.
Марта шутливо дернула сестру за волосы.
— Почему-то мне кажется, что ты имеешь в виду не только чудесную природу. Как няня твоей дочери, я не могла не заметить, что последние две ночи ты провела в комнате Дэвида.