Дэвид так погрузился в свои мечты, что даже не услышал, как Эдди обращается к нему:
— Никогда не видела такой красоты! А там, справа, это пролив?
— Залив Эллиот. Мы вечером съездим на набережную. Я знаю там местечко, где подают таких крабов, что просто тают во рту.
Слова «тают» и «во рту» имели для них обоих совершенно особый смысл, и они обменялись понимающими улыбками.
Как только все устроились в отеле и распаковали вещи, Дэвид заказал машину, и они отправились на экскурсию в горы. Они дышали чистым горным воздухом, бросались друг в друга снежками под лучами горячего летнего солнца. Дэвид был совершенно счастлив. Он не мог припомнить, когда еще ему было так хорошо, светло и радостно на душе, когда еще он был настолько влюблен. Один только взгляд на Эдди, склонившуюся к дочке, рассматривающую вместе с ней дикий лесной цветок, наполнял его таким чувством, которое он никогда прежде не испытывал.
Солнце сверкало и искрилось в темных волосах Эдди. В дневные часы она была примерной мамой для Рори и умелым музыкантом, а наедине с Дэвидом, по ночам, превращалась в соблазнительную искусительницу с пышными бедрами и горящими желанием глазами. Так происходило каждую ночь. И если Дэвид захочет, так будет продолжаться и дальше. Их ждет еще множество сладостных ночей впереди. Неужели было время, когда он мог в чем-то ее подозревать? Казалось, с тех пор прошла тысяча лет. Дэвид уже почти и не помнил, что раньше питал к ней совсем иные чувства.
— Сегодня мы не сможем провести ночь вместе, — сказала Эдди.
— Что-то случилось?
Дэвид поднял голову от гитары и, нахмурившись, посмотрел на Эдди.
Она ласково погладила его и обезоруживающе улыбнулась:
— Абсолютно ничего! Просто Марта сегодня будет с Биллом, а я с Рори. Вот и все! Может быть, после концерта ты с ребятами из группы съездишь в город? Они давно хотели туда выбраться, им будет приятно, если ты тоже с ними поедешь. Просто так приехать в Сиэтл — это одно, выступать здесь и гулять по городу с тобой — совсем другое.
Дэвид, которому не хотелось оставаться одному, без Эдди, в пустом гостиничном номере, с улыбкой согласился на предложение:
— Хорошо! Но следующая ночь — моя!
Отложив в сторону гитару, он привлек к себе Эдди и начал нашептывать ей на ушко все, что он собирается проделать вместе с ней в следующую ночь.
Глубоко вздохнув, она приложила руку к сердцу и с чувством промолвила:
— Буду ждать с нетерпением!
На следующее утро Марта, оглядев собравшихся за завтраком четверых мужчин, сидевших с опущенными головами, пробормотала с сомнением:
— Похоже, с ними что-то приключилось?
Эдди кивнула, молчаливо соглашаясь с Мартой. Достаточно было взглянуть на Дэвида, чтобы понять: что-то произошло.
— С тобой все в порядке? Что вы делали вчера?
Билл жизнерадостно подхватил:
— По их виду можно решить, что их как минимум переехал автобус. Или я не прав?
Лоуэлл поперхнулся, отхлебывая кофе.
— Ну, все начиналось довольно достойно, — начал он. — Ужин в ресторане…
— А потом мы решили пройтись по барам, — продолжил Грейди. Его усы печально обвисли. — И везде, куда мы заходили, все узнавали Дэвида и устраивали что-то вроде соревнования — кто быстрее закажет нам следующую выпивку.
Тут вступил Кокомо:
— А поскольку мы не могли отказаться, то выпивали все предложенное. Ну а потом еще и еще. А под утро, около трех часов, мы оказались… Где же это было?
— На Первой улице, — подсказал Дэвид, массируя переносицу.
— Ну, да, такое местечко, короче, там находится татуировочный салон, — продолжал Кокомо. — Я бы показал леди результаты, но скромность мне не позволяет.
Эдди с негодованием обернулась к Дэвиду:
— Ты должен был присматривать за ним! У него еще молоко на губах не обсохло! Я поклялась его матери, что пригляжу за мальчишкой. Татуировки! И на таких местах!
Дэвид откинулся на спинку стула и попытался выдавить из себя улыбку.
— Ты права, милая. Но, видишь ли, э-э, ситуация вышла из-под контроля. Мне очень неудобно…
— Ну, надеюсь, у других-то хватило ума… Лоуэлл, что это у тебя на руке?
— Это скрипичный ключ, — виновато усмехнулся он. — Или что-то похожее на скрипичный ключ.