Габриэлла саркастически рассмеялась, услышав от вампира о чести. Но Лукан оставался спокойным и серьезным. Возможно, она сошла с ума, но чем дольше она смотрела в его серые глаза, тем меньше у нее оставалось сомнений, и она, вопреки желанию, верила ему.
— Я не враг тебе, Габриэлла, на протяжении многих столетий вампиры и люди нуждались друг в друге, чтобы выжить.
— Вы питаетесь нами, — прерывисто прошептала Габриэлла, — как паразиты.
По лицу Лукана скользнула тень, но он не пришел в ярость от ее оскорбления.
— И защищаем вас. Многие из моих собратьев соединяют с женщинами свои жизни по любви и живут вместе, как пары, связанные узами крови. Только таким способом раса вампиров поддерживает свое существование, без женщин и рожденного в таких союзах потомства мы постепенно вымерли бы. Все мы рождены женщинами, и я в том числе.
— Я не понимаю. Почему вы не… вступаете в отношения с женщинами своей расы?
— У нас нет женщин. Генетический сбой, Род дает только мужское потомство, и так сотни поколений, начиная с первого.
Это признание совсем сбило Габриэллу с толку. Наконец она собралась с мыслями и спросила:
— Значит, твоя мать была человеком?
— Да, — кивнул Лукан.
— А твой отец? Он был…
Прежде чем она успела произнести слово «вампир», Лукан ответил:
— Мой отец, как и остальные семь Древних, прибыл на Землю с другой планеты, очень непохожей на эту.
Габриэлле, которая все понимала с полуслова, потребовалось некоторое время, чтобы осознать то, что сказал Лукан.
— Ты имеешь в виду… они были инопланетянами? — переспросила она.
— Они были исследователями, свирепыми и жестокими завоевателями. Очень давно им пришлось совершить вынужденную посадку.
Габриэлла смотрела на Лукана широко открытыми от удивления глазами.
— Твой отец был вампиром и инопланетянином? Ты понимаешь, насколько безумно это звучит?
— Но это правда. Раса, к которой принадлежал мой отец, не называла себя вампирами, так их назвали люди. Такими они стали, земной протеин оказался слишком грубым для их пищеварительной системы, они, в отличие от людей, не могли переваривать ни растительную, ни животную пищу, им пришлось научиться питаться кровью. Они не знали меры и чуть не истребили все население земли. Уверен, ты слышала об атлантах и майя, были и другие цивилизации, которые исчезли очень быстро. Массовые гибели, происходившие, по мнению историков, в результате чумы или голода, случались по совершенно иным причинам.
«О господи».
— Если все сказанное тобой принимать всерьез, то получается, что тысячелетиями вы истребляли людей.
Лукан молчал, холодок побежал у Габриэллы по спине.
— То есть они… они… вы… Господи, я не могу поверить, что веду такой разговор. Вампиры пьют кровь всех живых существ или только человеческую?
Лукан помрачнел.
— Только человеческая кровь содержит необходимые питательные вещества.
— Как часто вам нужна кровь?
— Раз в несколько дней, иногда раз в неделю. Чаще только в тех случаях, когда мы ранены и нам требуются силы, чтобы залечить раны.
— И вы… убиваете, чтобы напиться крови?
— Не всегда. Это случается, но редко. Большинство из нас берут кровь у добровольных Доноров.
— Люди добровольно соглашаются на такую пытку? — недоверчиво спросила Габриэлла.
— Никакой пытки нет, если мы не желаем причинить боль. Если человек расслаблен, укус вампира доставляет наслаждение. Потом человек-Донор ничего не помнит, мы стираем воспоминания о себе.
— Но иногда вы все же убиваете, — не могла удержаться от укора Габриэлла.
— Если есть такая необходимость. Наш Род строго придерживается правила никогда не пить кровь невинных детей и стариков.
Габриэлла усмехнулась:
— Надо же, какое благородство.
— Да, Габриэлла, это и есть благородство. Если бы мы захотели… если бы дали волю спящим в нас свирепым инстинктам наших предков, то мы превратили бы в рабов все человечество. Стали бы повелителями мира, и люди жили бы только для того, чтобы ублажать нас и питать своей кровью. Такая попытка уже однажды предпринималась, она вылилась в войну внутри нашего Рода, мы воевали против своих собратьев — Отверженных. Ты видела их в ту ночь у клуба.
— Ты был там?
Спрашивать не было нужды — она и так это знала. Габриэлла вспомнила парня в темных очках, он наблюдал за ней из толпы. Еще тогда она почувствовала странную связь между ними, возникшую от одного пересечения взглядов в темном, дымном пространстве клуба.
— Я около часа следил за той компанией Отверженных, — сказал Лукан. — Ждал удобного случая вывести их из клуба.