— Их было шестеро, — мгновенно напомнила ему Габриэлла, их ужасные лица возникли перед ее внутренним взором — дикие горящие глаза и большие клыки. — И ты собирался ввязаться с ними в драку?
Лукан пожал плечами, словно давая понять, что для него это обычное дело.
— В ту ночь у меня были помощники — ты и камера твоего мобильного. Вспышка ослепила их и дала мне возможность нанести удар.
— Ты их убил?
— Кроме одного, но я и его достану.
Глядя на его помрачневшее лицо, Габриэлла даже не сомневалась в этом.
— После того как я заявила в полицию, копы послали туда патрульную машину. Но ничего не нашли. Никаких следов.
— Я об этом позаботился.
— И сделал тем самым из меня полную дуру. Полиция сочла, что я все это выдумала.
— Было бы лучше, если бы все узнали о битвах, которые разгораются на улицах ночью? Представляешь, какая поднялась бы паника, если бы по всему миру затрубили о нападающих на людей вампирах?
— А разве они не нападают? Это происходит по всему миру на протяжении очень длительного времени.
— А теперь все чаще и чаще. Отверженные поражены Кровожадностью, это что-то вроде болезни, они ни о чем другом не могут думать, только о новой порции крови. По крайней мере, так они вели себя до недавнего времени, но сейчас в их среде что-то происходит. Они к чему-то готовятся, их действия становятся организованными и целенаправленными. Еще никогда они не были так опасны.
— И снимки, которые я сделала у клуба, привлекли ко мне внимание Отверженных?
— Несомненно. Они охотятся за любым подвернувшимся человеком. Но ты в центре их пристального наблюдения, потому что сделала еще много интересных снимков.
— Каких?
— Хотя бы вот этот, — Лукан показал на фотографию в рамке, висевшую в ее гостиной, — старый, заброшенный товарный склад на одной из окраин города. — Что заставило тебя снять это здание?
— Не знаю. — Габриэлла с трудом могла объяснить, зачем она поместила снимок в рамку. Глядя на него сейчас, она почувствовала неприятный холодок, побежавший у нее по спине. — Специально я бы никогда гуда не пошла, но как-то вечером бродила по городу, свернула не там, где надо, и заблудилась. Мой взгляд наткнулся на этот склад, даже не могу понять почему. Мне там было жутковато, но я не могла уйти, не сделан несколько фотографий.
Голос Лукана прозвучал крайне серьезно:
— Месяца полтора назад я вместе со своими воинами совершил рейд в это место. Это логово Отверженных, их там было около пятнадцати.
Габриэлла посмотрела на него округлившимися глазами.
— Вампиры живут там?
— Уже нет. — Лукан подошел к кухонному столу, где лежали фотографии, среди них и те, что несколько дней назад были сделаны возле заброшенного приюта. Он взял одну из них и показал Габриэлле. — Несколько недель мы ведем наблюдение за этим объектом. Есть основания считать, что это самое большое логово Отверженных на территории Новой Англии.
— О господи! — Габриэлла дрожащими пальцами взяла снимок в руки, посмотрела и положила на стол. — В то утро меня там заметил какой-то человек, он гнался за мной. Я не думаю, что он…
Лукан покачал головой:
— Это был не вампир — миньон. Дневной свет нас убивает. В этом ваш фольклор прав. Кожа мгновенно сгорает, как если бы ты направила солнечный луч на свое тело через увеличительное стекло.
— Именно поэтому ты приходишь ко мне только по вечерам, — пробормотала Габриэлла, вспомнив все визиты Лукана, включая самый первый, когда он представился копом. — Как я могла быть такой слепой, ее ли все разгадки лежали на поверхности?
— Возможно, потому, что ты не хотела их замечать, хотя все знала с самого начала. Ты знала, что видела не просто убийство, а нечто большее, чему твой человеческий мозг не мог найти объяснений. Твое подсознание подсказывало, что это было нападение вампиров. Ты почти произнесла это вслух при нашей первой встрече.
Да, уже в ту ночь у клуба она догадалась, но не подозревала, что Лукан тоже принадлежит этому миру. Она не хотела в это верить.
— У меня в голове все это не укладывается, — простонала Габриэлла, опускаясь на стоявший рядом стул. Она посмотрела на разложенные на столе фотографии, затем перевела взгляд на суровое лицо Лукана. На глаза навернулись слезы, к горлу подступил комок горестного отчаяния. — Этого не может быть. Господи, ну скажи мне, что все это неправда.
Глава девятнадцатая
Он рассказал ей многое, но не все — для одной ночи достаточно.
Лукан вынужден был отдать Габриэлле должное: если не считать чеснока и святой воды, она достаточно мужественно и трезво приняла невероятные на первый взгляд вещи. Вампиры, пришельцы с другой планеты, набирающая силу война с Отверженными, которые, между прочим, охотятся за ней.