– Мужики, ничем помочь не могу! Работой загружены выше крыши до конца недели, сам вон гайки кручу… Пожрать некогда!
– А мы не ремонтироваться, мы из полиции, задать вам несколько вопросов. Полковник Крячко, главк угрозыска! – Стас показал ему свое удостоверение. – Вы – Виктор Ананьевич Булыкин?
Но на Булыкина демонстрация «ксивы» особого впечатления не произвела. Продолжая жевать чебурек, он лишь утвердительно кивнул и, пожав плечами, маловразумительно спросил:
– Ну и чего вам?
– Где вы были позавчера вечером с двадцати одного ноль-ноль, до двух часов ночи?
– На этом, как его? А! На показе мод этого… Брателло какого-то, что ль… Такая мура оказалась! За что только пятьсот баксов отдал?!
– Что вы там делали и для чего вообще пошли туда?
– Что делал, что делал… Моду смотрел… Но если по совести, на девок пошел глянуть. Моя зараза к другому смылась, остался один, а наши парни мне сказали, что, мол, самые стоящие девки на такие вот крутяцкие тусовки ходят. Ну, я и решил туда заглянуть. Скажу по совести, девки там ничего – нормальные, есть на что глянуть, за что подержаться. А сам показ – полная халтура. Я бы этому Брателле руки из плеч повыдергивал!
Стажеры, слушая его, многозначительно переглянулись (а мужик-то агрессивный – вон руки грозится вырвать!). Станислав, тоже почуяв стремительно близящееся разоблачение убийцы, потребовал от Булыкина полного, поминутного отчета о том, что тот делал на показе в «Золотой рыбке».
В этот момент в дверь «офиса» хозяина мастерской заглянул один из слесарей и попросил:
– Ананьевич, подойди, глянь! Что-то топливный насос ни хрена не фурыкает! Вся надежда на тебя!
– Малость подожди! – отмахнулся Булыкин. – Тут ко мне из уголовного розыска пришли насчет… Кстати! А что у вас ко мне за вопрос?
– Вы подозреваетесь в убийстве девушки, студентки, которая тоже была на том показе мод, – ледяным голосом, в котором сквозила январская стужа, уведомил Стас.
У обоих сразу – и у хозяина автомастерской, и у его слесаря – тут же озадаченно отвисла челюсть. Булыкин замер, ошарашенно глядя на оперов, а слесарь, помянув чью-то бабушку, мигом исчез за дверью. В «офисе» повисла мертвая тишина. Похлопав глазами, Виктор на всякий случай поинтересовался:
– Слушайте, мужики, а вы, часом, не из фирмы по розыгрышам? А то, я слышал, есть такая… Нет, я серьезно! Ну с какого бодуна вы решили, что я кого-то убил? Нет, ну, я могу с кем-то повздорить, если выпью… И то – только по делу! Но убить… Не-е-е-т, на это я не способен. Уж на что у меня теща была – стерва стервой, и то ни разу ее даже не поколотил, хотя ее убить было мало!
– А за что же на поселение попал? – едко прищурился Стас.
– Так она сама на меня накинулась, чтобы физию ногтями исцарапать за то, что всех ее подруг назвал сучками и кошелками. А они такие и есть – постоянно с нею у нас дома заседали. Накурят – хоть топор вешай, напьются, все сожрут… Придешь с работы, голодный как волк, а в холодильнике – пусто, в кастрюлях – пусто… Вот я и сказал ей, чтобы больше не водила этих грымз. А она на меня – с когтями. Ну, я ее всего лишь только оттолкнул! Да, только оттолкнул! А эта мегера спецом на пол – бряк! Правда, башкой при этом об холодильник так треснулась, что шишку набила. И – все! Эти мымры, ее подруги, на суде объявили, будто я ее регулярно избивал. А судья – она прямо копия моей тещи – хотела дать три года общего. Но адвокатша, молодец девка, сбила срок до года поселения. Ну, отбыл я, вернулся, а дома – все по новой: грымзы, истерики, скандалы…
– А из-за чего же тогда жена от тебя ушла? – с подначкой поинтересовался Крячко.
– Так я ее прямо у себя дома с хахалем застал! – возмущенно выдохнул Булыкин. – Пришел, а они в спальне кувыркаются. Меня увидела – завизжала, хахаля ее «там» зажало… Пришлось «Скорую» вызывать, чтобы высвободили. Ну и все, вместе с мамочкой ушли к какому-то еще дураку… Да и слава богу! На работу она не хочет – маникюр жалко, дите мне не родила – фигуру жалко, со мной лечь как жена – свою, эту самую, жалко… Ушла, и скатертью дорога!
– И вы решили найти себе жену на показе мод? – как бы с пониманием покачал головой Стас.
– Да не совсем так… Понимаете, у меня вся жизнь – сплошная работа. Вот, работа, работа, работа… Как из армии пришел – света белого не видел. Все, что зарабатывал, бывшая со своей мамочкой на себя тратили. Что я видел, кроме вот этих чужих жестянок? А тут, как жены не стало, вдруг сразу бабки появились, время свободное… Мне и подумалось: а не сходить ли куда-нибудь на люди? За всю свою жизнь я всего пару раз был в цирке да в кино сходил раза три. А пойду-ка я в «высший свет»! Побрился, надел свой лучший костюм… Вот и сходил!