– Позволь прикасаться к тебе, милая.
Хмурые морщинки на ее лбу разгладились.
– Прекрасная мысль. Чем еще заняться среди скелетов и призраков? – Она внезапно лукаво улыбнулась. – Это грохочут кости или стучит мое взволнованное сердце?
Ричард тихо рассмеялся. Он уважал ту храбрость, с которой держалась его любимая. Любая другая оплакивала бы свою горькую участь, билась в истерике, но не Дженевив!
– С тобой романтично даже в склепе, – похвалил он.
– Уверен? Еще скажи, что ты ни о чем не жалеешь, – скептически заметила Дженевив. – Меня, например, ужасно злит, что в довершение ко всему лорд Невилл заполучил подвеску. Как будто ему было мало уморить тебя и меня.
– Подвеска? – удивился Ричард. – Это уж точно меньшая из потерь.
– Твое спокойствие похвально. А ведь именно из-за этой проклятой вещицы мы с тобой оказались здесь.
– Плевать на подвеску, – пожал плечами Ричард.
– Ты так стремился получить ее и так внезапно утратил к реликвии интерес. Как если бы вдруг узнал правду… – Дженевив осеклась и уставилась в стену.
– Какую правду?
– Какую? – Глаза девушки забегали. – Ну, например… – Она отчаянно пыталась придумать правдоподобную версию, но ничего не шло на ум. – Например, что золото не стоит человеческой жизни.
– Так, милая, рассказывай, в чем дело.
– Я имела в виду, что добыча лорда Невилла не столь велика.
– Ты что-то от меня утаиваешь.
Она поджала губы, поймав его тревожный взгляд.
– Ну ладно… – Помолчав, Дженевив спросила: – Помнишь, я сказала, что моя статья станет настоящей сенсацией?
Ричард медленно кивнул, не понимая, куда она клонит.
– Так вот, я совершила настоящее открытие. Подвеска Хармзуортов – известная фамильная реликвия, старинная, с историей, хранящая традиции…
– И весьма дорогая, – добавил Ричард.
– Да. Весьма дорогая… подделка. – Дженевив ослепительно улыбнулась.
Ричард уставился на нее полными ужаса глазами, а затем начал хохотать.
Дженевив смотрела на него в изумлении. Она не знала, что означает этот раскатистый смех. Быть может, это шок от ее сообщения? Или неверие? Или горький смех разочарования?
Годы поисков, мечта и надежда заполучить реликвию… И что теперь?
Ричард хохотал, подтянув колени к груди, чтобы не свело живот. Из глаз текли слезы, но он уж точно не выглядел несчастным.
Дженевив поняла: это смех облегчения.
Откуда-то из глубины ее души поднялись слова, которые она вовсе не собиралась произносить вслух, и вырвались наружу, словно канарейка из клетки:
– Ричард, я так люблю тебя!
В ту же секунду она зажала рукой рот, но слова уже нельзя было вернуть обратно. Унижение охватило Дженевив. Чувствуя себя глупой курицей, она вскочила и зашагала к лестнице, куда почти не доставал свет свечи.
Смех Ричарда оборвался. Он сидел на краю гробницы и смотрел на Дженевив. У него было странное, незнакомое выражение лица. Воцарившаяся тишина казалась бездонной.
– Ты любишь меня?
Дженевив сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Зачем он переспросил? Давал ей шанс взять поспешные слова обратно?
Она не стала лгать.
– Да. Люблю.
Губы Ричарда медленно раздвинулись в улыбке. О, это была странная улыбка – растерянная, счастливая.
Потянулись бесконечные секунды тишины. Потом Ричард опять спросил:
– Ты любишь меня?
Дженевив хотелось закричать. Зачем он снова и снова заставляет ее испытывать мучительный стыд?
– Да, – ответила она сердито.
Внезапно лицо Ричарда приобрело обычное самодовольное выражение. Он расслабился, вытянул ноги и даже беззаботно потянулся, правда, только одной рукой.
– Это просто замечательно.
– И что теперь? – осторожно поинтересовалась Дженевив. Меньше всего ей хотелось, чтобы Ричард принял ее любовь из жалости.
Он молчал и довольно улыбался.
Должно быть, именно так Ричард улыбался каждой соблазненной им женщине, когда та теряла контроль и влюблялась в него без памяти.
Эта мысль заставила Дженевив рассвирепеть.
– Ах, как это замечательно, – продолжал упиваться моментом Ричард.
– Да прекрати! Может, это и замечательно, да только не для меня!
Улыбка Ричарда стала практически блаженной.
– Ты любишь меня. Это действительно прекрасно.
– Это все, что ты можешь сказать? – прошипела Дженевив.
– Отчего же, – невинно продолжил Ричард. – Еще я могу сказать, что это чувство взаимно. Я тоже люблю тебя.
– Ты, как всегда… – Она осеклась, не веря своим ушам. – Что ты сказал?
– Ты прекрасно меня слышала.
– Повтори еще раз, – прерывающимся голосом попросила Дженевив.