– Ах, Дженевив, почему вы мне не верите?
Она вдруг почувствовала, что безумно, до шума в ушах, хочет, чтобы он поцеловал ее.
– Потому что вы никогда не говорите правду.
Внезапно Ричард посерьезнел.
– Насчет «никогда» вы погорячились. – Он вернулся к скамейке и забрал корзину. – Знайте одно: я волнуюсь за вас. Я бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось.
Мистер Эванс называл ее по имени, но ей не хотелось протестовать. Дженевив всей душой желала, чтобы сильное тело Кристофера Эванса прижало ее к церковной ограде, а губы слились с ее губами, чтобы его руки скользили по…
Похоже, именно путем соблазнения Кристофер Эванс собирался достичь цели, какой бы она ни была.
Девушка коротко кивнула и повернулась, чтобы идти.
Ричард поймал ее за руку.
– Дженевив!
Она вздрогнула.
– Не зовите меня так!
– А как я должен называть женщину, которую целовал? Мисс Барретт? Нелепо! Противоречит законам природы.
Она хмуро отдернула руку.
– Я предпочитаю законы общества, милорд.
Ричард тихо рассмеялся и взял ее за локоть.
– О нет. Вы просто маленькая лицемерка. Вам не нравится жить по правилам общества, но в некоторых случаях весьма удобно прикрываться ими. Не так ли?
Дженевив принялась с ужасом озираться.
– Прошу вас, отпустите меня, – пискнула Дженевив, вырывая руку. – Нас увидят. Моя репутация… Это маленький городок, почти деревня. Все и так гадают: что между нами происходит?
– Но ведь это потому, что между нами действительно что-то происходит. Вы же не станете отрицать это?
– Умоляю, мистер Эванс!
– Кристофер.
– Что? – Дженевив перестала вырываться и уставилась на него. – Я не стану звать вам по имени.
– Станете. Это очень просто. Всего три слога: Крис-то-фер. Повторяйте за мной.
Дженевив возмущенно округлила глаза. Вся ее приязнь и благодарность мистеру Эвансу за поддержку немедленно испарилась. Теперь она жалела, что не пристрелила его в ту злополучную ночь.
– Я не хочу называть вас по имени. Я вообще никак не хочу вас называть. Я хочу, чтобы вы уехали. Насовсем!
Он вздрогнул. Улыбка погасла.
– Это жестоко.
Она понизила голос:
– Отпустите меня, слышите. Иначе я ночью прокрадусь к вам в комнату и удушу вас подушкой, а все подумают, что вы умерли во сне, – в бешенстве прошипела девушка.
Его лицо снова обрело прежнее чувственное и чуть насмешливое выражение.
Дженевив нахмурилась. Что она опять сказала не так?
– Если вы решитесь пробраться в мою спальню ночью, клянусь, до убийства не дойдет. Мы найдем занятие получше.
– Вы просто самоуверенный эгоист! – бросила Дженевив в запале. – Можете упиваться своими фантазиями, они вам не помогут!
– Посмотрим.
Она была готова сдаться. К глазам подступили слезы.
– Пожалуйста… – зашептала Дженевив. – Ради всего святого, остановитесь…
К ее изумлению, мистер Эванс тотчас выпустил ее руку.
– Ради всего святого? – переспросил он. – Вы забыли, что я совсем не джентльмен, мисс Барретт.
Дженевив потерла предплечье. Ее начинали утомлять мужчины, пытавшиеся навязать ей свою волю.
– Я помню об этом каждую секунду.
Кристофер Эванс учтиво поклонился.
– Позвольте проводить вас до дома.
– Ваше присутствие меня раздражает, – буркнула девушка.
– Думаю, я смогу с этим жить, – ответил он.
– Зато я – вряд ли.
– Скоро вы перестанете даже замечать, что я рядом.
Это ее не успокоило.
Они пошли вместе по пустынной улице. Сириус лениво поднялся со своего места под скамьей и потрусил за ними.
Дженевив всю дорогу чувствовала пальцы Кристофера Эванса на своем локте, и от этого у нее горела вся рука. Что за сладкая мука? Она ненавидела его и отчаянно жаждала его прикосновений. Видно, святая Екатерина так и не услышала ее мольбы.
Глава 16
На следующий день спозаранку Ричард сидел в фаэтоне. Бледное солнце почти не грело, и он был рад, что накинул плащ. К сожалению, теплая одежда не спасла его от ледяного взгляда, брошенного Дженевив, когда та появилась в конюшне.
– Мистер Эванс?
– Доброе утро, мисс Барретт. Наша поездка в Оксфорд обещает быть весьма приятной. – Он учтиво коснулся кнутом своего цилиндра.
Дженевив выглядела очаровательно. Волосы были тщательно уложены и убраны под маленькую шляпку с зелеными лентами, бархатная накидка оттенка увядшей листвы подчеркивала цвет глаз и белизну кожи. В целом наряд был немного старомоден, однако очень ей шел.
– У меня действительно будет приятная поездка, – процедила девушка сквозь зубы. – У меня, а не у нас. Я просила Уильямса подготовить повозку.