Миссис Уоррен встала с кресла и заходила по комнате, нервно стиснув ткань юбок.
– Нет, мы не можем переехать. Как оставить дом в таком состоянии?
Что-то привлекло внимание лорда Невилла, и он обернулся к окну.
– Что им нужно? – раздраженно бросил лорд Невилл.
Миссис Уоррен подошла к Фэрбродеру. Ричард последовал за ней.
Во дворе собрались люди – те, кого регулярно навещал викарий. Они взволнованно переговаривались.
Фэрбродер открыл окно.
– Викарий сегодня не принимает, – обратился он к людям, стоявшим во дворе.
– Мистер Барретт очень слаб, – добавила миссис Уоррен. – Боюсь, вы не сможете его повидать.
– Да мы совсем не за этим, миледи! – Один из мужчин сделал шаг вперед. – Доркас говорит, у вас все разгромили, даже дверцы шкафов сорвали с петель. Мы хотим помочь викарию за его доброту.
– Мы бы прибрались. Мой сын может починить замки, – подхватила миссис Гарсон. – Наведем такой блеск, что не узнаете свой дом!
Видит бог, Ричарду все больше нравились люди Литтл-Деррика. Может, это была особенность маленького городка, а может, все дело было в теплоте, с которой викарий принимал участие в судьбах прихожан, однако такая взаимовыручка показалась столичному жителю почти сказочной. Разве мог Ричард рассчитывать на такую поддержку своих столичных знакомых? За исключением Кэмерона и Джозефа, у него не было друзей.
– Я сейчас к вам выйду, – улыбаясь, отозвалась миссис Уоррен и поспешила во двор.
– А вам, мистер Эванс, – холодно произнес лорд Невилл, – будет лучше уехать. Сейчас викарию нужен покой, лишние люди в доме ни к чему.
– Нет-нет! – с неожиданным пылом воскликнул мистер Барретт, сжимая бледными пальцами шаль на плечах. – Только не мистер Эванс, прошу вас! Если сильный мужчина будет в доме, воры не осмелятся вернуться. Вы же видите, они вломились лишь потому, что он отлучился.
Ричард надеялся услышать, что Дженевив поддерживает отца, но она молча ворошила угли в камине.
Ричард нахмурился. Что-то пошло не так.
– Скажите, что не бросите меня в такой момент, – почти взмолился викарий.
Дженевив налила в его чашку свежий чай.
– Разумеется, я останусь, – кивнул Ричард.
Плечи девушки напряглись, голова оставалась полуопущенной.
Что это? Смущение? Стыд за чрезмерную откровенность?
Дьявол, о чем он только думает! Бедняжка переживает за отца. Она винит себя в случившемся. Должно быть, считает: будь она дома, воры могли и не напасть на викария.
Ричард почувствовал себя эгоистом, зацикленным на низменных инстинктах. Молчание и замкнутость Дженевив были направлены не против него. Она была расстроена.
– Спасибо, мистер Эванс, – пробормотал викарий.
– Я выйду к людям, – сказал Ричард, направившись к двери. – Думаю, мисс Барретт, вашей тете нужна помощь.
Он уже коснулся дверной ручки, когда что-то заставило его оглянуться.
Дженевив смотрела на него – на ее лице застыла самая настоящая ненависть.
Глава 20
– Лорд Невилл прав: мистеру Эвансу лучше уехать.
Дженевив сложила руки на груди, чтобы скрыть дрожь в пальцах.
Они собрались в гостиной с отцом и тетей на следующий день после вторжения грабителей. Лорд Невилл, по его словам, отправился что-то «расследовать». Кристофер Эванс, который накануне заметил, как она на него смотрит, встал спозаранку и уехал верхом на Паламоне в неизвестном направлении.
Теперь, семейным кружком, было проще обсудить случившееся.
– Не понимаю, почему, дорогая? – удивилась тетя Люси. – Лично мне спокойнее рядом с этим сильным мужчиной.
– Нет-нет, мистер Эванс останется! – торопливо подхватил отец. – Что за странные мысли, Дженевив?
Викарий все еще вздрагивал от малейшего шороха. Дверь в библиотеку велел запереть и все больше времени проводил с семьей, а не один. Он жался к камину и кутался в плед.
Дженевив обреченно вздохнула. Она не могла открыто поделиться с родными своими подозрениями, не раскрыв тайну своей работы. А еще больше она злилась и досадовала из-за того, что позволила негодяю целовать и ласкать себя.
Двуличный, подлый человек!
Ненависть росла внутри как снежный ком.
А ведь она почти поверила Кристоферу, когда он хитрым образом обвинил лорда Невилла и отвел от себя ее подозрения.
«Вот так очарование и неопытность затуманивают женский ум», – думала Дженевив раздраженно.
Мистер Эванс нарочно задержал ее в Оксфорде, чтобы его прихвостни могли вдоволь поиздеваться над беззащитным стариком и пожилой женщиной, а затем обшарить весь дом.
Дженевив зарделась от стыда. Господи, он трогал ее интимные места, пока его люди совершали подлое дело. Какой легковерной и наивной она была… Как могла поверить, что интерес столичного щеголя и повесы может распространяться на нее – ученую старую деву? У него были скрытые мотивы, которых она не разгадала.