– Так вот как его зовут? – Она странно хмыкнула. – Я отвлеклась, когда муж представлял нас друг другу.
– Мне показалось, что вы были знакомы прежде.
Виконтесса смутилась и сделала торопливый глоток шампанского, чтобы скрыть это.
– Почему вы так решили?
– Он говорил, что в Лейтон-Корте остановились его старые друзья. Быть может, речь шла не о вашей семье. – Дженевив пожала плечами, словно тема ее не слишком интересовала, однако мысленно недоумевала. Кристофер Эванс общался с лордом Холбруком по-дружески.
– Наверное, речь шла только о моем муже, – сказала Сидони Холбрук. – У него очень много деловых связей.
Что ж, это было правдоподобное объяснение.
Впрочем, можно ли назвать другом делового партнера? И так ли хорошо знал виконт Холбрук мистера Эванса? Ложь Кристофера заставляла Дженевив сомневаться во всем.
– По какой-то необъяснимой причине мистер Эванс воспылал любовью к истории и задержался в Литтл-Деррике, вместо того чтобы и дальше заниматься бизнесом.
– Вы не слишком приветствуете это? – недоверчиво спросила Сидони.
– Отчего же, я рада, что у отца есть собеседник. – Дженевив криво улыбнулась. – Но мне непонятно, зачем богатому лорду Эвансу проводить столько времени в деревне. Он мог бы изучать историю в Лондоне среди именитых профессоров, имея доступ к тысячам редких изданий.
Дженевив изо всех сил гнала мысль о том, как легко Кристофер Эванс сходился с людьми, независимо от их социального положения, как чутко улавливал чужое настроение, как заботился о тех, кому в жизни повезло меньше.
Хорошо, допустим, он просто вел свою игру, а любовь окружающих помогала обрести обычное красноречие. Но если мистер Эванс был вором, как он был связан с герцогом Седжмуром? Почему один из могущественнейших дворян Англии принял его в свой круг? А если Кристофер Эванс преследовал гадкие цели, проникая и в этот круг?
– Мне кажется, вы несправедливы к этому человеку, – заметила Сидони.
– Не знаю, не знаю… – пробормотала Дженевив. Она уже жалела, что поделилась своими мыслями с едва знакомой женщиной. Следовало как можно быстрее сменить тему. – Вы прежде бывали в этих краях?
Леди Холбрук покачала головой, не удивившись смене темы разговора.
– Нет. Но Джозеф давно дружен с его светлостью. Стоило герцогу позвать нас в гости, как мы немедленно собрались в дорогу. К счастью, мы были не так далеко, в Уилтшире. Как только наша малышка Консуэла немного освоится, мы прокатимся по местным деревням, изучим эти места. Поговаривают, что Литтл-Деррик очень мил.
– С вами ваша дочь?
Упоминание о Консуэле дало новое направление беседе, и речь о мистере Эвансе больше не шла. Дженевив вежливо слушала рассказы о чудесной малышке, но ей постоянно казалось, что взгляд Кристофера жжет ей затылок. Она частенько отпивала шампанское в надежде, что это ее расслабит, но напряжение не уходило.
Когда гостей пригласили к ужину, ее место за столом оказалось между Кристофером Эвансом и виконтом Холбруком. Это раздосадовало девушку сверх меры. Леди Холбрук сидела напротив и ободряюще улыбалась.
Когда Кристофер обнаружил табличку со своим именем рядом с ней, на его лице не было обычного триумфа, которого она ожидала. Он опустился на стул с недовольным выражением. Дженевив вздрогнула, когда Кристофер прошептал:
– Теперь вы будете вынуждены вести со мной вежливую беседу… – И встряхнул белую накрахмаленную салфетку.
– Я могу есть молча. Наверняка еда не так безвкусна, как ваши шутки.
– Вот как? – произнес он громче и прищурился. – Поверьте, я могу шутить так, что к концу вечера ваши щеки будут пылать от смущения.
– Думаю, это лишнее, – испуганно пробормотала Дженевив.
– Тогда перестаньте шарахаться от меня как от прокаженного, – продолжал Кристофер, – а заодно поведайте, что за глупости поселились в вашей прелестной головке.
Говоря это, он наклонился так близко к ее уху, что по шее Дженевив побежали мурашки.
– Я от вас не шарахалась, мистер Эванс, – раздельно, почти по слогам произнесла девушка.
– Неужели? Но ведь перемены налицо. В Оксфорде вы мурлыкали, как кошка, а затем в одночасье стали поливать меня презрением.
– Не притворяйтесь агнцем, мистер Эванс, – процедила она.
Он вздохнул.
– Это так по-женски: думать, что мужчины могут читать мысли. Вы придумываете про нас всякую ерунду, а потом ждете, что мы станем отрицать то, о чем даже не подозреваем! Простой и ограниченный мужской мозг не способен разобраться в лабиринтах ваших выводов и суждений, миледи. Нам нужна нить Ариадны.
– Удобно прятаться за расхожими суждениями, мистер Эванс.