– Пойдем со мной, – выдохнула Дженевив едва слышно.
Ричард дышал часто и горячо и не слышал ее.
– Не здесь, – сказала она чуть громче.
Он поднял голову.
– Где?
С каждым мгновением, проведенным в его объятиях, ужас от нападения лорда Невилла отступал, сменяясь безрассудным восторгом и желанием принадлежать мужчине. Дженевив взяла Кристофера за руку.
– Идем.
Она поправила лиф на груди и запахнула плащ. Такая скромность могла показаться нелепой и странной, но разве не был странным весь этот вечер?
– Какая неожиданная пауза, – усмехнулся Ричард. – Держу пари, это маленькая месть за то, что я подшучивал над твой вышивкой.
Дженевив засмеялась и крепко сжала его руку. Смех был легким и счастливым. Она и чувствовала себя счастливой. Сердце заполнилось удивительной радостью и стучало так быстро, что едва не выскакивало из груди.
На водную гладь наползал тонкий шлейф тумана, змеясь и пропадая в камышах, словно одеяние призрака. Ночь казалась сказочной и чудной.
Ричард смотрел, как девушка смеется, и не верил своим глазам. Она была нетерпеливой и взволнованной. А ведь совсем недавно он видел ее в смятении и ужасе, сжавшейся в комок под массивной фигурой проклятого Фэрбродера. Ей нужен понимающий, чуткий человек, тонко улавливающий ее настроение. Ее любовником должен стать идеальный мужчина, способный ценить сокровище, которое ему подарено судьбой.
Дженевив Барретт была прекрасна, как антикварная статуэтка, нимфа. Ричард хотел ее сильнее, чем любую другую женщину на свете, но не мог позволить мужскому эгоизму управлять собой.
Полный волшебных предчувствий, он шел за девушкой через лес, вовремя отводя в сторону густую листву низких деревьев. Ричард следил за Дженевив и не сразу заметил, как расступился лес, открывая взору невысокое каменное строение. Крохотная белая часовня, укрытая лесом от посторонних глаз. Случайный прохожий, оказавшийся в лесу, мог пройти в нескольких метрах от постройки, не заметив ее.
Дженевив подвела Ричарда к потрескавшейся мраморной лесенке, усыпанной палой листвой.
– Я обнаружила это место вскоре после того, как мы переехали в Литтл-Деррик. – Она помолчала. – Это случилось после смерти мамы. И сюда я приходила поговорить с ней в моменты острого одиночества.
– Милая… – Сострадание пронзило Ричарда, словно нож. Он нежно поцеловал пальцы Дженевив.
Она распахнула дверь, обернулась в дверном проеме и улыбнулась.
– Добро пожаловать в мое тайное убежище.
Ее лицо в свете луны казалось ликом ангела.
Ричард шагнул внутрь и обомлел. Это была маленькая комнатка. На мраморном столе стояли свечи в подсвечниках и лежали спички. Сквозь окошко проникал бледный свет, окрашиваясь в красный и синий цвета благодаря витражным стеклам. На трех скамьях лежали многочисленные покрывала и подушки. Сбросив их на пол, можно было создать ложе, достойное гарема.
– Бог мой! – вырвалось у Ричарда.
– Тебе нравится?
Они улыбнулись друг другу.
Ричард зажег свечи и устроил уютное ложе.
– Мне очень нравится, – прошептал он и запустил руки ей в волосы, пропуская пряди между пальцами. – Расскажешь мне потом, чем еще ты тут занималась.
– Потом… – эхом откликнулась девушка, подставляя лицо поцелуям.
Он целовал ее губы до тех пор, пока они не припухли. Постанывая, Дженевив отвечала короткими укусами и терлась о его тело.
Ричард держался из последних сил. Ее волосы соблазнительно пахли фиалками и липовым цветом, и ему хотелось наматывать густые пряди на кулак, тискать ее округлые формы, но он все еще боялся причинить ей боль и вернуть к воспоминаниям о недавнем нападении.
Лиф платья окончательно сполз вниз, к талии, обнажив упругие груди. На предплечьях и шее все ярче проступали фиолетовые пятна от чужих жестоких пальцев. Ричард целовал синяки, словно желая стереть ужасные отметины с тела Дженевив.
Она была неопытной, но страстной любовницей, не только принимала его ласки, но и щедро дарила свои. Ее губы поглаживали мочку его уха, чуть прикусывая и посасывая, ладони гладили спину и плечи, бедра танцевали вокруг его собственных бедер, заставляя жар между ног Ричарда разгораться адским пламенем.
Дженевив пыталась расстегнуть непослушными пальцами его рубашку, затем, не справившись, дрожа от нетерпения, просто дернула полы в стороны.
Ричард не мог поверить, что Дженевив может так сильно желать его. Ее возбуждение подпитывало его собственное желание, и сдерживаться было все труднее.