– Прошу, выслушай меня.
Дженевив села на подушки и уставилась на него. Ее тело было напряжено, словно она внезапно окаменела.
– Что за страшную тайну ты хочешь мне открыть? Ты женат?
– Бог мой, нет!
Ее плечи слегка расслабились. Только теперь Ричард понял, как сильно Дженевив напугана.
– Ну, хоть это мы исключили, – пробормотала она.
Ричард невидящим взглядом окинул часовню. Глаза слезились от яркого света свечей.
А что, если он зачал ребенка? Мысль явилась непрошенно – Ричард содрогнулся. Дженевив, узнав правду, проклянет тот день, когда его встретила!
– Послушай, я вынужден признаться в одном ужасном злодеянии, – мрачно начал он. Проклятие! Следовало признаться, прежде чем он лишил ее девственности! Слишком поздно ждать милости теперь. Однако он должен сказать правду хотя бы сейчас, как бы тяжело это ни было. – Я не тот человек, за которого ты меня принимаешь.
– Я это знаю. – Дженевив пожала плечами. – Это ты вторгся в наш дом и запер меня в кладовой.
Что? Она знала?
Ричард осмелился взглянуть на Дженевив. Вопреки ожиданиям, на ее лице не было ни презрения, ни ненависти.
– Что ты сказала?
– Я сказала, что именно ты вломился к нам в дом.
– На моей совести только первое вторжение, – торопливо добавил Ричард.
Этого было недостаточно. Этим признанием он не заслуживал прощения. Если бы был шанс вернуться в прошлое и все изменить, Ричард отдал бы палец за такую возможность.
Дженевив хмыкнула.
– Постой! И как давно ты это знаешь? Как догадалась?
Ее губы насмешливо изогнулись, хотя взгляд оставался настороженным.
– Ты не настолько умен и изобретателен, как тебе хочется думать.
– Похоже на то. – Ричард нахмурился, пытаясь понять, что все это значит. – Но все же… Когда ты поняла?
– Когда мы впервые поцеловались.
Его глаза округлились.
– Что я сделал не так?
– Дело в том, что ты случайно оставил подсказку. – Дженевив улыбнулась, словно воспоминания о поцелуе были одними из лучших в ее жизни. – Лимонная вербена…
– Проклятие! А ведь я был так осторожен.
– Ну, крашеные волосы тоже навели на подозрение, хотя догадалась я не сразу.
Ему следовало раньше понять, что такой проницательной женщине, как Дженевив, нетрудно будет раскусить простенький маскарад.
– Но почему ты молчала? Почему ничего не говорила, хотя и после были попытки ограбления?
– Я предпочла затаиться и выждать время. Хотела понять, каковы твои намерения.
Ричард не выдержал – поймал ее ладонь и припал к ней губами. После того как Дженевив узнает всю правду, у него уже не будет шанса коснуться ее руки.
– А если бы я оказался злодеем и напал на тебя, пока делил с тобой крышу?
– По сути, именно это ты и делал день за днем, хотя и не столь очевидно. – Девушка попыталась отнять руку, но Ричард не отпустил.
– Быть может, для тебя и намерения мои были очевидны?
– У меня была одна версия. Лучшее объяснение, которое приходит на ум, заключается в следующем: ты работаешь на сэра Ричарда Хармзуорта, который хочет заставить меня продать фамильную реликвию. – При этих словах у Ричарда екнуло сердце. – Правда, есть нестыковки. Например, ты мог шантажировать меня моими работами под фамилией отца, как лорд Невилл, однако ты почему-то этого не сделал.
Ричард скривился.
– Это низко даже для меня.
– Так что? Ты работаешь на сэра Ричарда?
Стальная змея впервые за несколько последних месяцев свернулась в его животе и сдавила солнечное сплетение. Холодная, скользкая змея, свинцовой тяжестью тянувшая его в ад. Застонав, Ричард снова обхватил голову руками. Никогда он не любил Дженевив так отчаянно, как теперь, когда стоял на пороге вечного изгнания из ее жизни.
– Все гораздо хуже, – сдавленно произнес Ричард.
– Так расскажи. – Теперь в ее голосе отчетливо звучал ужас.
После паузы, почти бесконечной для Дженевив и недостаточно длительной для Ричарда, он поднял голову и взглянул на нее.
– Я и есть Ричард Хармзуорт.
Глава 26
– Какая же я дура! – прошептала Дженевив.
Ну конечно, он – Ричард Хармзуорт. Это и объясняло невероятный интерес гостя к подвеске, его образованность, крашеные волосы, попытку прикинуться другим человеком. Все детали загадки сложились вместе.
Дженевив отдернула руку и встала с пола.
– Прости меня, – произнес Ричард таким низким голосом, что она с трудом разобрала слова. Он сидел на скамье и смотрел на собственные ладони, сложенные на коленях. Даже теперь, после его признания, после осознания того, как жестоко ее обманывали, Дженевив не могла оторвать взгляд от его красивого лица.