Ответом Белл стал очередной поцелуй.
– Я понял, где мы совершили ошибку, – заявил Джон.
– Вот как?
Склонившись, он коснулся губами краешка ее рта.
– Большинство молодоженов, – произнес он, подчеркивая эти слова легкими движениями языка, – после свадьбы проводят в постели целую неделю. А мы встали еще до обеда.
Белл захлопала ресницами.
– Мы могли бы вернуться в постель, – предложила она.
Его ладонь накрыла грудь Белл.
– Интересная мысль.
– Ты так думаешь? – прерывистым шепотом спросила она.
Джон нежно сжал ее в объятиях вместо ответа.
– Угу. – Лениво улыбнувшись, он наблюдал, как Белл выгнулась в его руках. Он ощутил, что ее сосок превратился в упругий бутон, и вздрогнул от вспыхнувшего желания.
– Интересно, теперь с нами такое будет всегда? – шепотом спросила она…
– Надеюсь. – Склонившись, он прильнул к ее губам во властном поцелуе. Его язык и губы стали требовательными и безжалостными, неутомимыми в своем стремлении завладеть всем ее существом.
Реакция Белл оказалась быстрой и пылкой. Резкий поцелуй воспламенил в ней желание, и она ответила с не меньшей страстью, проводя ладонями по спине Джона. Его горячие губы спустились по ее шее, оставляя за собой пылающий след.
– Ты заперла дверь? – хрипло спросил он, не отрывая губ от ее кожи.
– Что? – Море страсти так увлекло Белл, что она не расслышала ни слова.
– Ты заперла дверь?
Она покачала головой.
– Проклятие! – Джон нехотя прекратил поцелуи и поднял Белл с колен.
Посадив ее на мягкий подлокотник кресла, он пересек комнату, остро ощущая неровное дыхание за спиной.
Джон решительно повернул ключ и вернулся к жене, сгорая от вожделения. К сожалению, не успел он сделать и двух шагов, как раздался громкий стук. Еле слышно выругавшись, Джон быстро убедился, что одежда Белл в приличном виде, и распахнул дверь.
– Ну, что там? – рявкнул он.
– Милорд, вам письмо, – послышался голос перепуганного лакея.
Джон кивнул и взял конверт с подноса.
– Нож для писем обычно лежит вон там, – подсказала Белл, кивая в сторону стола.
Последовав ее совету, Джон вскрыл печать. Послание было написано на дорогой тонкой бумаге.
«Дорогой мой лорд Блэквуд, зачем считать меня глупцом? Если хочешь встретиться, я бы предпочел назначить время сам и выбрать нейтральную территорию. Я всегда питал глубокую привязанность к району пристани. Джордж Спенсер».
– От кого это? – спросила Белл.
Джон смял листок бумаги в кулаке.
– От Джорджа Спенсера, – рассеянно проговорил он.
– Что? – воскликнула Белл. – Зачем ему понадобилось писать тебе?
– Затем, что он пытается меня прикончить, – объяснил Джон в приливе раздражения. – И кроме того, сегодня я отправил ему письмо.
– Что?.. Но зачем? Почему же ты не сказал мне?
– Похоже, ты превращаешься в сварливую жену, – вздохнул Джон.
– Ну, о том, чтобы превратить меня в жену, ты позаботился сам, а что касается сварливости… пожалуй, это мое исключительное право, учитывая наше невыносимое положение. Так теперь ты ответишь на мой вопрос?
– На который?
– На все сразу, – фыркнула Белл.
– Я написал ему, поскольку считал, что мои шансы защититься увеличатся, если я встречусь с ним открыто и выясню, насколько сильна его ненависть ко мне. Тебе я не сообщил о письме потому, что ты спала. А потом ты была… занята другим делом.
– Прости, что я несправедливо обвинила тебя, – сокрушенно произнесла Белл. – Но я не понимаю, чего ты добьешься, встретившись с ним. Ты сам предоставишь ему возможность совершить нападение.
– Я отнюдь не собираюсь подставлять себя под удар, любимая. Я предложил ему встретиться здесь. Вряд ли он совершил бы попытку нападения в моем доме, то есть в твоем.
Но едва эти слова слетели с его языка, Джон понял, что совершил ошибку, ибо Белл воскликнула:
– Откуда тебе знать, на что он готов? Если он и впрямь ненавидит тебя, он не станет задумываться о последствиях и нападет даже в присутствии свидетелей. Дорогой, я не могу позволить тебе так рисковать, – ее голос прервался, – я слишком люблю тебя.
– Белл, только не говори…
– Я буду говорить все, что сочту нужным! Ты рискуешь собственной жизнью, не признаешься в том, что любишь меня, не позволяешь даже мне признаваться в любви. – Она издала невнятный звук и прижала ладонь ко рту, приглушая вырвавшийся всхлип. – Неужели тебе все равно? -
Джон крепко сжал ее руку.
– Нет, не все равно, Белл. – Его голос дрогнул. – И не позволяй никому убеждать себя в обратном.
– Никто и не пытается это делать, кроме тебя.
Он глубоко и прерывисто вздохнул.