- Откуда ты узнала о Свенгарде?
Она не сразу поняла, о чем это он говорит, и уже открыла рот, чтобы переспросить, как вспомнила о своем мимолетном упоминании.
- Должно быть, ты рассказывал мне.
- Ричард проткнул мне кинжалом спину, но не голову. Даже если бы я только упомянул об этом, я бы помнил.
- Давай поговорим об этом позже.
- Нет. Мне надо знать. И потом, я очень расстроился... Мне надо знать.
- Из-за чего?
- Скажи мне, откуда ты знаешь, ведь я сражался там еще мальчишкой?
- Тебе не понравится. - Она глубоко вздохнула. - Я не могла догнать тебя, и мне пришлось привязать себя к тебе.
Он нахмурился.
- Привязать? Что это значит?
Она безнадежно махнула рукой.
- Не знаю. Я никогда этого раньше не делала. Я чувствовала то же, что и ты, и шла рядом с тобой. Лечить тебя, как Малика, было невозможно. Единственное, что мне удалось, - придумать, чем пожертвовать и...
Она замолчала.
- Чем?
- Я стала тобой, - прошептала она. - Частью тебя. И мне необходимы были твои воспоминания, твоя память, я должна была знать твою прошлую жизнь.
Он широко раскрыл глаза.
- Ты имеешь в виду, что...
- Я не хотела делать этого. Я знаю, что такое вмешательство недопустимо! - в отчаянии проговорила она. - Это был единственный способ...
- Ты права, вторжение для тебя действительно должно было быть ужасным, если... я поверю, что такое могло быть. - Он помолчал. - Докажи мне.
- Свенгард, - начала она. - Ты сказал, что...
- Не надо об этом. Расскажи мне о Делмасе и о том вечере на конюшне.
Ей следовало догадаться, что он прежде всего подумает об этом.
- Ты очень рассердился и хотел убить его. - Ее передернуло. - Ты думал об этом. Знал, что он на конюшне. Дверь оказалась приоткрытой, и, войдя внутрь, ты услышал стон. - Бринн закрыла глаза, перед ней возникла страшная картина случившегося. - Он висел, пригвожденный к стене вилами. И уже начал обмякать. Ты решил было оставить его на вилах, но знал, что он умирает. Тогда ты взялся за конец вил и выдернул их из стены...
- Но если убийца не я, то кто?
- Ты подозревал Ричарда, считая, что Делмас в ярости пришел к нему и Ричард убил его, желая использовать содеянное в своих целях.
- Господи, так ты и правда узнала!
Она открыла глаза и прошептала:
- Прости. Я не верила тебе. Больше такого не случится. Теперь я понимаю, ты никогда не лгал и не солжешь мне.
- И уж никто теперь не знает меня лучше, чем ты, и помнишь ты обо мне больше, чем я, - задумчиво сказал Гейдж, отведя от нее глаза. - Господи!
- Я предупреждала, тебе это будет не по душе. - Бринн постаралась успокоить его и как-то защитить себя. - Но это не значит, что мне неинтересны твои мысли и воспоминания. Они волнуют меня, а кое-какие из них просто смутили.
Он снова перевел на нее взгляд.
- Какие?
На ее щеках выступил густой румянец.
- Проститутка в доме в Зенваре.
- Господи!..
- Уму непостижимо, что там происходило. Я думала, то, что ты делал со мной, греховно, но то, что случилось там, - такого и быть не должно.
- Просто... по-другому. - Он вдруг громко рассмеялся. - Какая досада, что тебе пришлось узнать такое! Не могу поверить. - Он покачал головой. Бринн, ты волшебница.
Раздражение покинуло его, с облегчением вздохнула она. Все оказалось не так уж страшно, как она думала. Она решила проверить.
- В конце концов, я узнала, что ты не виноват в смерти Делмаса, и это уже хорошо.
- Да.
- И потом, ты бы умер, не проникни я в тебя, в твою прошлую жизнь.
- Убедительно, - нахмурился он, - если не считать того, что теперь перед тобой я чувствую себя... словно голым, прозрачным. Весь на виду.
- Знаю. - Она помолчала. - Это тяжело, но тебе ничего не остается, как смириться с таким состоянием. Вспомни, не веря в твою невиновность, я приняла смерть Делмаса на себя. Для этого потребовалось время, но я так и сделала. - И мягко добавила:
- Потому что я люблю тебя всем сердцем.
Жесткие черты лица Гейджа смягчились, он нежно ей улыбнулся.
- Подойди ко мне, - мягко позвал он. - Я не могу дотянуться до тебя.
Радость охватила ее, когда она легла рядом с ним и тесно прижалась к его телу.
- Я думала, ты разозлишься.
- Так и было бы, если бы не одно обстоятельство.
- Какое?
Его губы коснулись ее щеки.
- Мне кажется, я кое-что вспомнил сам.
Она сжалась.
- Что именно?
- По сравнению со мной ты жила самой невинной жизнью, но все-таки кое-что, как мне думается, тебе не хотелось бы никому говорить.
- Что ты хочешь этим сказать? - тревожно спросила она.
- В основном о чувствах, которые тебя обуревали, когда ты пересказывала случай в Зенваре с проституткой.
Не думал я, что увиденное тобой мое прошлое вызовет у тебя такой восторг.
- Не правда, я просто... - Она замолчала, а потом задумчиво произнесла:
- Ревновала...
- Ревность - один из самых страшных смертных грехов. Когда я наберусь сил, мы это исправим.
- Какие еще воспоминания тебе кажутся неприятными?.. Нет, не буду спрашивать. Лучше об этом не говорить.
- По крайней мере, безопаснее.
- Мне очень неловко, ведь я увидела самое тайное, запретное в потемках твоей души, самое потаенное. Я чувствовала себя очень виноватой.
- Опять это проклятое чувство вины! С этим нам тоже придется бороться. Отказываюсь брать в жены верблюда.
- Они и в самом деле самые странные существа на свете! - резко заметила она. - Я взглянула на них твоими глазами и должна сказать тебе, что не собираюсь походить на этих уродливых животных.
Он застонал.
- Прости, - прижалась она теснее к нему. - Я вовсе не имела в виду... Я знаю, мы договорились не обсуждать...
- Тихо! - Он прильнул к ней. - Со мной случилось необычное. Прыжок к твоему дару.
- Так ты и правда поверил мне?
- А что я могу поделать? - хрипло сказал он. - Не могу сказать, что я верю в магию, но я верю в тебя. Ты не ведьма. - Он губами дотронулся до ее затылка. - Но если и есть волшебство в мире, так это ты, Бринн. Ты волшебница.
Она спрятала лицо у него на груди, скрывая слезы. Она не могла говорить - ее душили счастливые рыдания. Она не одна. Она никогда больше не останется одна. Он вошел в ее круг.
10 апреля, 1067
Гвинтал
- Бринн! - нетерпеливо позвал Гейдж, входя в зал. - Где ты там, черт побери?