Интересно, я весь совет тут буду лежать? Почему, ну почему так получилось? И почему я не воспринимаю ауру нейров теперь? Нет, я не жалею, иначе бы была уже, наверное,
Почувствовала вдруг, как нечто холодное ухватило меня за ногу и потащило. Изображать обморок стало сложнее, но я очень стараюсь расслабиться, пока нечто неизвестное тащит меня по полу.
Тихий шорох, а потом чей-то громкий жизнерадостный женский голос произносит:
— Ну, чего встали? В больничку ее, наверное, уже не жилец.
Боюсь, я всех вас удивлю.
Еще какое-то время лежу. Видимо, ждут, когда прибудут врачи. Затем топот ног, расспросы, что же случилось. Кто-то приходит, кто-то уходит. Но это еще не врачи. Размышляю, нормально ли будет, если я вот сейчас запросто встану, извинюсь и уйду. Наверное, нет. Да и некуда мне тут одной идти.
— А красивая, — говорит чей-то мужской голос. И я чувствую, как по моему телу начинают шарить мужские ладони. — Формы вкусные. Кожа молочная, нежная. Дараи умеет себе секретарш выбирать. Может, пока совет и она в отключке, затащим ее в подсобку? Успеем до прихода врачей, и она не нажалуется, скоро и вовсе, наверное, того, от дыр в ауре, да даже если и нет, все равно ничего не вспомнит. Когда еще выдастся шанс попробовать такую фифу.
— Ну не знаю, — сомневается собеседник того, кто меня сейчас все активнее и активнее лапает. Вот уже руки и под юбку полезли. Грубо сжимает. Еще секунда, и я не выдержу.
Секунда не понадобилась. Руки исчезли. Громкий хруст, и наступила полная тишина. По моей ноге потекло что-то теплое.
Все равно не выдержала. Приоткрыла один глаз и оцепенела. Рядом со мной валяется труп мужчины… без головы. Голова оторвана и лежит неподалеку. Инстинктивно вскочила, с испугом глядя… в огненные глаза дараинейра.
Да, мой начальник здесь.
Окин в гневе страшен, но мне так плохо от увиденного кровавого зрелища, что сгибаюсь пополам, зажмуриваюсь и пытаюсь бороться с подступившим приступом тошноты. Я многое в этой жизни видела, но это уже слишком. И я в крови. Мои ноги испачканы в чужой крови. И…
Поднесла к лицу свои руки. Ладони и пальцы измазаны багровой кровью.
Это оказалось выше моих сил. Темнота стала спасением. В этот раз обморок был вполне себе настоящий.
Очнулась в знакомой кровати. Черное гладкое прохладное постельное белье, купол вместо крыши.
Попыталась встать. Что-то тихо звякнуло.
С удивлением смотрю на черные браслеты, сковавшие мои руки. От браслетом тянутся длинные цепи к изголовью кровати. Кандалы?
Зачем? Почему?
Проверила свои браслеты на прочность — не снять, цепи тоже крепкие. Скованы только руки, я могу сидеть и лежать, но не больше.
Окина в комнате нет.
Мне до жути страшно. Что происходит? Ну, пусть на совете я показалась необычной. Можно убить меня, допросить. Но зачем привязывать к кровати? Или это такое развлечение у дараи?
Остается только ждать. Думаю, рано или поздно Окин появится, у меня будут ответы.
Времени прошло немало. Я успела знатно попсиховать, перегореть, и снова начать психовать.
Дараи появился, когда я уже почти подошла к стадии смирение.
Мужчина подошел к кровати. Я замерла и даже не дышу. Окин склонил голову набок. Взгляд огненных глаз убийственно ледяной.
— Что ты такое? — задал вопрос демон.
Что? Кто? Я?!
— А что не так? — ну мало ли. Лучше уточнить. Может, меня обвиняют в чем-то, о чем я и не подозреваю.
— Недавно, после твоего стандартного медосмотра, мне было донесение, о некоторых необычных изменениях в твоем составе крови, но я не придал этому особого значения, ведь изменения могли быть связаны с моим подарком, но вот стать совсем невосприимчивой к ауре нейров, да еще и если эти нейры собраны в одном месте… даже нейрам порой трудно находится в компании друг с другом, и только дараи не восприимчив к чужой силе. Если какие-то мысли, Леа?
Широко распахнула глаза.
— Я беременна? — Эта мысль первая пришла на ум. Если не воспринимать ауру нейров может только дараинейр, то, возможно, внутри меня уже живет маленький дараи.
Окин поморщился.
— Нет, Леа. Ты точно не беременна. После случившегося в зале советов ты прошла тщательную и всестороннюю медицинскую проверку.
Молчу. Больше у меня предположений нет. Лишь вопросительно смотрю на Окина. Дараи подходит ближе, взгляд демона пристальный и суровый.
— Ты не беременна, Леа. Но в твоем теле есть зародыш.
Я в недоумении, я в шоке, я напугана.
— Какой зародыш?
На этот раз Окин садится на кровать, приобнимает меня, пальцами касаясь верхней части копчика, там, где кончается спина и начинается, собственно, попа. Напряглась.