Мое сердце колотится, как сумасшедшее.
Встретивший нас йер в белом медицинском халате мне сразу не понравился. Вот не знаю чем. Черты лица крысиные, может, поэтому.
Йер-ученый подобострастно раскланивается перед дараи, а меня словно не замечает, но это нормально, на спутницу дараинейра лучше не глазеть, это может быть чревато.
— Гекмах, ответь на вопрос, есть ли у тебя лалли, что называет себя Зоэ? — наконец задал Окин самый важный вопрос, после того, как ученый поинтересовался очень вежливо целью визита правителя.
— Да, дараи. Есть. Очень любопытный экземпляр. А что такое?
— Она жива?
— Конечно! Я ценными экземплярами своей коллекции не разбрасываюсь. У этой иномирянки поразительная мозговая активность!
Перевела дух. Главное, жива.
— Гекмах, я бы хотел увидеть эту лалли. Это возможно?
— Да-да, дараинейр, я с радостью ее вам продемонстрирую и расскажу о своей работе.
Ученый ведет своего повелителя за собой.
— Мы идем в лаборатории, — вслух отмечает Окин. — Разве лалли не должна находится в спальной зоне?
— Нет, что вы, она в моей личной лаборатории. Всегда рядом, любимая помощница. Зоэ помощница ученого? Странно.
Гехмах подходит у широким стальным дверям, и те, после сканирования специальной системой фигуры прибывших, с готовностью распахиваются.
Я увидела ее сразу. Красивая, как я ее и помню. Повзрослевшая.
Я даже не могу кричать. От ужаса у меня дыхание захватило. Из горло лишь вырывается нечеловеческое, надрывное и страшное, захлебывающееся стенание:
— А-а-а… а-а.
Ноги подкосились, упала на четвереньки, но я все равно быстро ползу вперед.
— Зоэ.
Зоэ смотрит на меня. От моей сестры осталась лишь голова, висящая посреди большого круглого аквариума, заполненного чем-то вроде воды. От шеи вниз тянется множество проводов.
Зоэ почти такая же, как я ее помню. Густые темные волосы, завораживающей красоты глаза, острое, правильное личико, прямой нос, полные губы.
Подползла к аквариуму, ладонями и лбом прислонившись к гладкой поверхности.
— Зоэ, Зоэ, Зоэ… — шепчу я нее силах остановиться. У меня шок. Я в ужасе. Слезы льются потоком, застилая глаза.
— Гекмах, где ее тело? — спрашивает где-то, словно в другой вселенной дараи. — Его можно вернуть владелице?
— О, нет, у меня все уже давно разобрано на части и пущено в дело. Вы же знаете мою рачительность и экономность. Восстановить не получится. Я что-то неправильно сделал.
— Подобрать новое тело?
— Без раствора мозг уже не будет функционировать.
— Я позже объясню, что. Леа, идем. Леа.
Я не реагирую. Не могу перестать смотреть в глаза сестре. Мне нужно понять, жива Зоэ или нет. Мне кажется, что Зоэ смотрит на меня осмысленно.
И тут сестра одними губами беззвучно произнесла:
— Убей меня.
Это была последняя капля, сдерживающая плотину моего бешенства, ненависти, ужаса и отчаяния. Когти появились сами собой. Дикий утробный рык, и я бью по тонкой преграде. На меня летят осколки и льются противная густая соленая субстанция, не замечаю этого. Когтями рву провода. Я слышала, что без раствора мозг не будет функционировать, но на всякий случай делаю все, что в моих силах.
На заднем фоне громко причитает ученый, что-то насчет поврежденной системы. Я радуюсь.
Тянусь к сестре, глаза которой уже закрыты, я надеюсь, навечно, а на губах застыла счастливая улыбка.
Меня останавливает рука Окина. Отчаянно сопротивляюсь и бью демона, но тот берет меня на руки, крепко прижимая к себе.
— Все, Леа, хватит. Она мертва. Окончательно.
— Зачем?! Зачем вы это делаете?! За что?! — кричу и одновременно надрывно рыдаю.
Глава 21
— Дараинейр! Я прошу вас наказать эту лаяли! Годы моей работы уничтожены! Где я еще найду столь подходящий мозг!
Из меня вновь вырывается звериный утробный рык. Сейчас зубами порву этому ученому глотку.
Окин не дал исполнится кровожадному порыву, вынес из лаборатории и широким быстрым шагом пошел к лифту.
Вскоре я уже была в покоях дараи. Отходняк у меня начался уже по дороге, весь путь рыдала раненым зверем.
Окин опустил меня на мою постель с белым пушистым покрывалом.
— Леа.
В ответ от меня лишь продолжающаяся истерика.
— Леа, прекрати.
Извините, мой дараи, мне сейчас не до вас. Реву в полную силу, срывая голос.
Через какое-то время мое плечо обжег укол.
— Это успокоительное, Леа. Убойная доза. Скоро ты уснешь, но пока поговорим.
— О чем? — всхлипывая произношу я, но доза, видимо, действительно убойная. Я уже почти ничего не чувствую, в плане эмоций.