Страшно начинать новое. Но и вечно прятаться в своей скорлупе и бояться всего на свете — что это за жизнь? А ведь она у меня одна, другой не будет.
Спать я легла уже глубокой ночью и решила, что не помешает поставить будильник. И обнаружила сообщение от него.
«Спасибо за чудесный вечер».
Я улыбнулась и решила, что после третьего свидания точно оставлю его у себя ночевать.
Глава 17
Биолаборатория
Наверное, битва с венериной мухоловкой будет являться мне в кошмарах до конца моей жизни — такими темпами, впрочем, не особо длинной.
Не припомню, чтобы когда-либо прежде я бывала столь же сосредоточена, как во время уворотов от смертоносных лиан под чутким руководством Дмитрия. А ведь еще был Теон, и нельзя было сбиться с ритма, чтобы он не пострадал.
А он все равно пострадал.
У меня сердце сжимается от ужаса при воспоминании о том, как он падал там, бледный, с расплывающимся на боку алым пятном…
Как же я испугалась за него. В тот момент я не знала, что выход с этажа исцеляет раны — в этом я убедилась позже, когда мы остались вдвоем, и я раздела Теона, чтобы обнаружить, что у него даже шрама не осталось. А бинты исчезли точно так же, как и наши маски.
Но даже знай я об этом, я бы не успела дотащить его до выхода вовремя. И как же хорошо, что рядом была Слава и аптечка, а еще — игровая условность, которая помогла спасти Теона.
И я поняла, что не готова потерять его. Что не хочу возвращаться в реальность, в которой его не будет.
Всю свою нежность, весь свой страх потерять его я вложила в свои ласки, и он отдавал их мне с той же страстью — не программа, нет; настоящий, живой человек. Для меня, здесь и сейчас — не НПС, не набор скриптов. Любящий мужчина, с которым я готова прожить всю оставшуюся жизнь, сколь бы мало ее не осталось.
Мой сон был наполнен шелестом листвы, свистом лиан и клацаньем клыков, но проснулась я в куда более спокойном состоянии, чем засыпала. В немалой степени благодаря объятиям Теона, в которых и провела ночь. Так уютно и хорошо, несмотря на обстановку.
А ведь у нас остались три этажа и всего лишь пара ночей в запасе. И я не хочу думать о том, что будет дальше. Я просто не могу об этом думать.
— Доброе утро, — он поцеловал меня.
— Как себя чувствуешь?
— Совершенно здоровым. Всегда думал, что слухи о чудесных свойствах заживляющей мази несколько преувеличены, но она и впрямь работает.
— Что, это мазь местного производства?
— Да. Это ведь не военный институт, здесь исследовали то, что могло бы принести пользу людям.
— Побочный результат, я помню, — я вздохнула.
В памяти Теона это место — не просто работа, а символ прогресса и светлого будущего. И, если для меня здание — воплотившийся кошмар, то для Теона, приложившего руку к этому преображению, должно быть, оно вдвойне болезненно.
Поэтому я поцеловала своего парня, чтобы отвлечь от печальных мыслей.
— Кстати, не спросила вчера. Что у нас на этом этаже?
— Биолаборатория. И виварий, я говорил, помнишь?
— Нет. Что значит — биолаборатория? — насторожилась я.
— Эксперименты с животными, — коротко пояснил он.
— Что-то мне даже страшно спрашивать про девятый этаж, — призналась я. — Там над людьми эксперименты ставили?
Теон рассмеялся:
— Нет, конечно. Там разрабатывали протезы. И роботов.
— Роботов, — эхом повторила я. — Трындец.
— Я думаю, там как раз ничего страшного быть не должно. Вирус действует только на живых, не на механизмы, — успокоил меня Теон.
А я подумала, что правильно сделала, когда не стала расспрашивать его о том, что нас ждет на разных этажах. Еще бы заранее переживать.
Вот как о девятом этаже сейчас. Это в реальности лаборатория по разработке роботов могла бы быть безопасной. А что сделает с ней эта безумная игра — даже представить страшно.
Поэтому — не представляем и вообще выкинем это из головы. До девятого этажа еще добраться нужно. А у нас тут мертвые животные и неведомый босс, которых еще как-то надо пройти.
А все, что мне хочется — это нежиться в объятиях Теона и не думать ни о каких проблемах.
Увы. Покой нам только снится. Хотя даже не снится.
Мы оделись, перекусили тем, что осталось с вечера, и разбрелись по компам. Не успела я включить свой, как активизировалась Слава.
— Доброе утро! — не слишком-то бодро поприветствовала она меня.