Стрешнева не очень понимала, что в её облике навевало мысли о романтике и веселье, но спорить не стала. Осознала, что ей не хватит лексикона из «высокого штиля», чтобы донести мысль до собеседника. В конце концов, пусть будет шипучка. Она в любом случае на алкоголь напирать не собиралась.
— Могу ли я ещё чем-то помочь? — сомелье поклонился так, что его борода едва не коснулась виска девушки, — наш бармен в качестве десерта готовит чудные коктейли, — интимно шепнул он буквально на ушко…
Ещё одну лекцию на алкогольную тему Василиса не смогла бы вынести и, потупив взор, вежливо отклонила предложение.
— Может быть, позже…
Дэн коротко рыкнул, словно лев, отгоняющий чужака от своего прайда, и сделал короткое движение кистью руки, вполне узнаваемое любым работником сферы услуг, мол «свали же ты, наконец!»
— В таком случае, — сомелье еще раз склонился к виску Василисы, бессовестно и шумно втягивая носом её запах, — благодарю вас за проявленное внимание к нашему заведению. С наилучшими пожеланиями от меня лично и всего персонала, с надеждой на продолжение знакомства…
Василиса скосила глаза на Мирского и с удовлетворением обнаружила, как раздраженно и злобно Дэн смотрит на бармена.
«Да неужто ревнует? — успела удивиться Стрешнева, но сразу же обрубила своё торжество встречным вопросом, — а ты, Вася, тоже ревнуешь этого напыщенного пижона к его восторженному фан-клубу? А если нет, что ты тут исполняешь?»
Поймав себя на этом сногсшибательном открытии, она поджала губы и покачала головой, стрельнув в Мирского исподлобья глазами, даже не подозревая, к каким последствиям могут привести такие взгляды.
Глава 6
Скандально-кинематографическая
Полотенце с руки сомелье исчезло незаметным движением иллюзиониста, крышка тележки с легким стуком скрыла сокровища Диониса и растворилась вместе с хозяином в полумраке ресторана, как джин, возвращающийся в свою бутылку.
— Ну, за знакомство с такой очаровательной барышней! — Мирский сварливо отвесил нехитрый комплимент, больше похожий на сарказм, качнул в сторону Стрешневой «солнечный» стакан и сделал небольшой глоточек. — Надо, Вася, надо!
Стрешнева уже и забыла про свой вопрос о презентации, поэтому не сразу отреагировала на слова Дэна.
— А что там будет?
— Представление для инвесторов и прессы. Пафосное и нудное, как чистописание, но вырви глаз, какое необходимое для налаживания отношений с критиками, спонсорами и рекламными агентами. Что конкретно будет на презентации, Василиса, — большой секрет! Для меня — в том числе. Но я уверен на сто процентов — все, кого пригласили, придут. А те, кого не пригласили, будут стоять в очереди в надежде, что их пропустят, — Мирский растянул рот в резиновой улыбке а-ля «не всем дано стать чемпионами».
Василиса погоняла по губам недовольство, пытаясь невербально передать всё то, что приличия не позволяли высказать вслух.
— А дресс-код? — уточнила она и сделала глоток из бокала. Какая гадость!
— Тебе не сообщили?
— Написано про стиль начала ХХ века. Я про другое. Это обязательно?
— Конечно, — ответил Мирский как само собой разумеющееся, — я буду в сценическом костюме. Мне его выдали обносить неделю назад.
Василисе очень хотелось спросить, выдадут ли что-нибудь ей. Но и так было понятно, что Даниил Мирский способен думать только о себе и в этом вопросе ей не поможет.
Пока Стрешнева размышляла, с какого ещё угла можно зайти к теме костюмов, Дэн перехватил инициативу.
— Так что ты говорила про сценарий? — спросил он. — Там всё плохо?
— Примерно как в «Адмирале», — машинально обронила Василиса. С её точки зрения, этой информации было достаточно, чтобы оценить масштаб катастрофы.
— Знаешь, если «Последний рыцарь» возьмёт хотя бы половину кассовых сборов «Адмирала», это будет грандиозный успех, — хмыкнул Мирский и снова отхлебнул из своего «солнечного» бокала.
— Фильмы — это больше, чем деньги! — парировала девушка.
— Всё в мире относительно, Вася-Лиса. А деньги — универсальная объективная единица человеческой эффективности. Ты стоишь ровно столько, сколько за тебя готовы заплатить.
— Не знаю, Даниил, насколько это слово применимо к отечественному кинематографу, но это же искусство. Оно должно… — Василиса попыталась подобрать слова, — вести за собой, учить чему-то. А это — какие-то вольные фантазии на историческую тему: а давайте сделаем из Колчака всенародного героя!