Дэн, затянутый людским водоворотом в среду «старпёров», не видя вблизи ни одной мало-мальски знакомой физиономии, приготовился безнадёжно скучать. Но неожиданно перед самым его носом, словно соловьиное пение среди городского шума, послышалась правильная английская речь, хорошо знакомая Мирскому по оксфордскому онлайн-курсу, который он усердно грыз уже более двух лет. Говорил стоящий справа от Даниила толстяк с лицом, плавно переходящим в лысину, упакованный в лучших традициях Black Tie, и Дэн честно решил погреть уши в надежде услышать что-то полезное или хотя бы обзавестись парой сплетен для светских бесед.
— Андрэ — определённо талантливый мальчик, — вещал иностранец на ухо своему соседу. — Но упёртый. Даже слегка сумасшедший… Я хотел предложить для нового проекта голливудский кастинг от своего агентства. Даже сам прилетел в Москву, а тут — просто возмутительно! За неделю он так и не нашёл для меня времени. Говорит, ему не интересно моё предложение. Он его даже не выслушал! — горячо возмущался агент. — Он, видите ли, матрёшки конструирует! Что там конструировать⁈
— Знаешь, Фил, — вздохнул в ответ собеседник, говорящий с ярко выраженным русским акцентом, поглаживая при каждом слове бородку-эспаньолку, — я завидую его родителям. Ведь он худо-бедно, да, не без эпатажа, но продолжает их дело. Мои же отпрыски после университета заявили: «Прости, папа, но твой семейный бизнес нам даром не нужен. В мире много гораздо более интересного, чем эти вечные заморочки с поставщиками, клиентами, экспедиторами, налоговыми, пожарными и прочей круглосуточной головной болью»… Ты представляешь? Паршивцы неблагодарные!… Тридцать лет жизни, считай, насмарку… Лучше бы матрёшки конструировали, чем плодили скандалы в светской хронике.
Даниил превратился в слух в надежде узнать что-то новое про вожделенный голливудский кастинг. Но тут под потолком пробили судовые «склянки», засвистела боцманская дудка и любопытный разговор прервался.
— Дамы и господа!
Усиленный, мягко микшированный голос хозяина презентации заставил всех затихнуть и повернуть головы к подсвеченному прожекторами мостику. Там, у огромного рогатого винтажного штурвала, стоял высокий, худощавый молодой человек с короткой бородкой на слегка вытянутом лице. На его впалых щеках темнела трехдневная небритость. Взлохмаченная шевелюра бросала вызов гламурным стилистам. Чёрные цепкие глаза скользили по расфуфыренной аудитории.
— Благодарю всех гостей, посетивших наше почти семейное мероприятие,- бархатный негромкий голос лился из грамотно размещенных динамиков, обволакивая и завораживая. — Сегодня состоится не просто презентация оригинального фильма. Вы присутствуете при рождении нового кинематографа, скажу больше — целой эпохи в организации кинопроизводства, менеджмента, сферы услуг, а может быть, и самой жизни общества.
Зал удивленно загудел — анонс не был привычным вступлением стандартного шоу и очень смахивал на каминг аут с манией величия.
— Обещаю, что не буду вас интриговать и сразу перейду к сути, — нисколько не смутился оратор. — Все мы знаем, что стандартный менеджер способен удержать в голове от десяти до двадцати различных параметров, влияющих на управляемый объект. Особо гениальные — до пятидесяти. Находящийся в недрах этой киностудии квантовый суперкомпьютер «Матрёшка» держит в своей памяти и обрабатывает более тысячи таких параметров, и это — не предел! Наш искусственный интеллект заменяет целый офис высокооплачиваемых работников…
Гости недоуменно переглядывались, пожимая плечами. Большинство, включая Мирского, были крайне далеки от айти-технологий и теории менеджмента. Заумные термины стучали по голове бессмысленной тарабарщиной, как капли дождя по подоконнику. Но англичанин, а в том, что это именно англичанин, Дэн не сомневался, при первых же словах о загадочной «Матрёшке» напрягся.
— Наш вычислительный центр является не только менеджером. Программа сегодняшнего мероприятия, как и сценарий «Последнего рыцаря Империи», была написана искусственным интеллектом, заключенным в рекордные пятьсот квантовых кубитов. Чтобы было понятно, много это или мало: наша «Матрёшка» способна за двадцать секунд решить задачку, на которую у обычного компьютера ушло бы десять тысяч лет.
Слова оратора были встречены редкими вежливыми аплодисментами. Слишком далеки были зрители от темы. Дэн ощущал это по атмосфере в зале. А вот джентльмен по соседству одобрительно кивнул. Он явно понял, о чем идет речь, и бросал презрительные взгляды на толпу недалёких варваров.