— Искин — не только аниматор и драматург. Он будет администрировать весь процесс кинопроизводства, начиная с планирования и заканчивая контролем качества.
Пока продюсер толкал свою речь, на площадке появились новые действующие лица. Официанты, одетые в форму матросов императорского флота, и официантки, наряженные под сестёр милосердия, покатили по освещённым дорожкам тележки с напитками и закусками. Публика оживилась и отвлеклась от ведущего.
— Таким образом, сегодня мы открываем эпоху создания искусственным интеллектом такой среды, какую сам человек сконструировать не в состоянии. Предлагаю тост за новую эру в развитии человечества, где администратором будет неподкупный, беспристрастный, никогда не ошибающийся искусственный интеллект!
Воздух наполнился голосами и звоном бокалов. Напряжение официоза спало. Дэн тоже прихватил канапе, отправил его в рот и потянулся бокалом к соседу из Туманного Альбиона.
— Добро пожаловать в Россию, — он постарался выговорить слова на языке Шекспира максимально правильно.
— О! — радостно удивился англичанин, — как приятно знать, что здесь кто-то говорит на моем языке!
Он с удовольствием коснулся бокала Мирского своим и придирчиво, как на модном показе, осмотрел Дэна с головы до ног, сделал глоток и только собирался открыть рот, как громкоговоритель ожил, перебивая все разговоры.
— Творческий состав съёмочной группы приглашается за кулисы Первого сектора для подготовки к торжественному подписанию памятной тарелочки, произнес ведущий.
Дэн, с сожалением взглянув на близко стоявшего к нему голливудского агента, поспешил на свет мерцающей в полстены цифры «1».
Чтобы попасть в местное закулисье, необходимо было спуститься из зала по крутой винтовой лесенке в кают-компанию — место, где актерам предстояло коротать время в перерывах между съемками. Оттуда, словно из преисподней, доносились знакомые голоса. Диалог был до того насыщен крепкими выражениями, что больше подходил для портовой таверны, чем для творческой мастерской.
— Аля, ты совсем спятила! — режиссерским баритоном можно было резать металл, — нашла место и время! Перед презентацией! Накануне съёмок! Ну, где, спрашивается, ты видела княжну с таким хлебалом?
— Доктор сказал, что они не будут отличаться от натуральных!
— Иди, сдавай назад по гарантии!
Дэн перегнулся через перила. Посреди гримёрки, упёршись руками в бока, стояла его дражайшая партнерша по фильму — невероятно популярная и завидно высокооплачиваемая. Девочка-стервочка с кукольной внешностью и невыносимым характером. Аля Коротич, совершив за пять лет звёздной кинокарьеры феерический путь от шаловливой блондинки к ошалевшей, в свои неполные двадцать пять считала, что жизнь её потеряла смысл. Мирский был одним из немногих, посвященных в тайну душевных терзаний звездульки: «Ассоль ждала свой алый парус, а Грэй ходил под голубым». Аля, исчерпав все естественные способы окольцевать своего спонсора, с некоторых пор, кажется, перешла к противоестественным. В этот раз Коротич превзошла себя. Её интерфейс был настолько вызывающим, что Дэн рассмеялся.
Перед сердитой и обиженной актрисой, нервно перекладывая с места на место листы, пылал праведным гневом режиссер всея картины.
— А мне всё нравится! — звезда не собиралась терпеть наезды в свой адрес. — Я только выставила в инсту, меня завалили предложениями от рекламных агентств! За один фотосет отсыпают столько, сколько я у тебя на площадке за год не заработаю!
— Так может и пойдешь в модели?
Исторгнув сокровенное, режиссёр осёкся, закашлялся и смутился. Он прекрасно знал покровителей куколки, способных его самого отправить постановщиком детских утренников.
— Короче… Что будем делать? — глухо и примирительно спросил он.
— Доктор обещал, что через неделю отёк пройдет…
— Какая неделя⁈ У нас выход группы на подиум… Тарелочку, мать её, подписывать…
— Может вуаль?
— Ага! Никаб!.. Всё, Аля! Уйди с глаз долой!
Вынырнувший откуда-то из тени ассистент режиссера аккуратно тронул шефа за плечо:
— Может, дублёршу попробуем? Постоит в толпе, поулыбается, ручкой помашет. Издали — вылитая Коротич… До тюнинга… Если не крупным планом — почти одно лицо!
— Давай, зови! Нет времени переписывать сценарий.
— Что⁈ — у звезды открылось второе, стервозное дыхание, — может какая-то челядь вместо меня ещё и по красной дорожке будет шастать?
— Что горит? — подал голос Мирский. Решив, что пора выходить из тени, он эффектно съехал по перилам к ногам коллег и встал по стойке «смирно», щеголевато щелкнув каблуками.