— Красиво? — продюсер стоял спиной к Стрешневой и тоже смотрел на цветомузыку.
— Да, — честно ответила Василиса, — всегда мечтала посмотреть, как выглядит квантовая неопределенность в жизни.
— И давно?
— Как только прочла про Планка и неделимую порцию энергии, существующую как волна и как вещество.
Продюсер резко повернулся к девушке. Лицо, подсвеченное со стороны спины, было плохо различимо, но даже так Стрешнева заметила неподдельное удивление.
— Вы знакомы с работами Макса Планка?
— Посредственно. В основном благодаря отцу. Он посвятил Планку несколько своих книг.
— Любопытно… Мне кажется, я знаю все монографии, посвященные этой теме… А где ваш отец работает сейчас?…
— Его уже нет в живых…
— Прошу прощения! — он кивнул, приглашая к стоящему в противоположном конце помещения массивному дубовому столу, покрытому старорежимным зеленым сукном. На нем эклектично смотрелись огромный 30-дюймовый монитор с белоснежной мышкой и клавиатурой. — Садитесь, устраивайтесь, — продюсер развернул к Васе одно из мягких кресел с высокой спинкой, — любоваться на персептор можно и отсюда, тем более, что это только демонстрационная панель, визуализация процесса обработки информации машинным мозгом.
— А где же тогда сам компьютер и как он выглядит?
— Совсем непрезентабельно. Увидите — даже не поймете, что это он и есть. «Матрешка» принципиально отличается не только от традиционных ЭВМ, но и от своих квантовых собратьев, так как работает на поляритонах.
— Ничего в этом не понимаю, но звучит многообещающе, — осторожно поддержала разговор Василиса.
— А вы кто по специальности, простите?
— Учусь на инженера… Прикладная механика…
— Редкое образование для красивой девушки.
— Семейное…
— Тогда у вас не будет трудностей с пониманием принципов работы нашей «Матрёшки»…
— А зачем мне с ними знакомиться?
— Чтобы реализовать ваши предложения. Вы же хотели переписать сценарий, не так ли?
— Но для этого достаточно внести правки в текст…
— Вот! — поднял указательный палец кинопредприниматель, — именно для этого я и пригласил ваше сиятельство, — продюсер пробежал взглядом по сценическому платью Василисы, — в святая святых нашего проекта, ибо после инцидента на презентации процесс обмена информацией с «Матрёшкой» заблокирован.
— Это то, что вы говорили про зависший интеллект? А я думала, вы так жёстко меня троллите.
— Нисколько. Произошло действительно нештатное событие. Сенсорный коммуникатор, считывающий ваше биополе, каким-то образом вошёл с ним в резонанс и заблокировал систему обмена данными. Мы сутки промучились с нашей строптивой «Матрёшкой» и, в конце концов, пришли к выводу, что она просто ни с кем, кроме вас, не желает общаться.
— Опять троллите?
— Совсем чуть-чуть… Предполагаю, что ваше биополе совершенно непостижимым для нас образом стало ключом или, если угодно, кодом доступа к операционной системе. Произошла неавторизованная установка защиты от проникновения, где паролем являетесь лично вы. Вот такой казус… Предлагаю проверить эту гипотезу.
— Как это могло произойти? Как машина может сама себя закодировать?
-«Матрёшка» всё-таки не совсем обычная ЭВМ. Работа квантовых компьютеров вообще мало изучена. Мы соединили детали, запитали от сети, сформировали задачу, получили результат, но даже не догадываемся, что происходит в квантовых мозгах на физическом уровне. Каким образом кубиты формируются и взаимодействуют? Сказав волшебное слово «суперпозиция», мы так и не смогли представить непротиворечивую математическую модель одновременного состояния материи холодной и горячей, живой и мёртвой, проводником и диэлектриком…
— Это как раз самое простое.
— Поясните…
— Если из процесса нагревания исключить фактор времени, то нагреваемый материал будет одновременно и холодный, и горячий. Так же и со знаменитым котом Шредингера. Исключите фактор времени жизни кота — и он у вас станет единым в двух лицах — живым и мёртвым.
— Да… «Матрёшка» явно не ошиблась в вас, Василиса Микулишна.
— Это не я придумала, мне папа так объяснял.
— Хм… Я положительно чувствую пробел в своём образовании. Обязательно познакомлюсь с трудами вашего отца.
— Это вряд ли, — вздохнула Василиса, — и я — не Микулишна.
— Поздно! — продюсер витал в своих мыслях и не обратил внимание на первую часть Васиной фразы, — я уже назвал вас так, вспомнив бабушкины сказки, и теперь деваться некуда. Ну так что, Василиса, поможете снять заклятие с нашей прекрасной принцессы, пока она не превратилась в лягушку?