Дама расплылась любезной улыбкой а-ля «Дорогие гости! Если вам что-нибудь понадобится, смело обращайтесь, и я объясню, как без этого можно обойтись.» Она тоже понимала, что деваться Даниилу некуда, просто оставляла ему возможность сохранить лицо.
— Вы же видите, что я сейчас не в состоянии ехать в другое место, — Мирский изобразил из себя умирающего лебедя и накинул на администраторку ещё полтонны вины, — иначе завтра на съёмочной площадке я рухну перед камерой без сил.
— Мы приносим извинения за причинённые неудобства, — собеседница выжала на лице несколько капель сожаления, — и доставим вам ужин в номер.
— Завтрак.
— И завтрак тоже. Будьте любезны, подождите ещё немного. Скоро ваш номер будет готов. Не желаете ли пока кофе, чай?
— Кофе, пожалуй. Чёрный, без сахара, желательно робусту «Куллу» из Конго, «Кофеа Канефора», — небрежно пояснил Дэн, — с чайной ложечкой Hennessy.
Он поводил плечами. После разговора сонливость как рукой сняло. Даниил огляделся.
По случаю плохой погоды людей в холле практически не было. Только в кресле напротив сидела одна постоялица. Одета она была… Ну никак она была одета. Майка из Иваново, джинсы из Антальи, сланцы из Харбина. Интернационализм, лаконичность и нищета в одном флаконе.
А жаль.
Если снять вот это всё, то девочка была очень даже… Впрочем, возможно, Дэн просто оголодал за месяц в учебном центре ВМФ. Там никаких вольностей, только суровая мужская дружба.
…Девочка и вправду была хороша. Причём, сразу понятно, что «натурель». Свеженькая блондиночка, стройная, упругая — видно по открытым частям тела.
Девица пялилась в пластиковую папочку, перелистывая странички, и судя по выражению лица, время от времени бормотала себе под нос что-то нелицеприятное.
— Ваш кофе, — шустрая девица из ресепшена отвлекла его от созерцания, включив многообещающую улыбку.
— Благодарю, — кивнул Мирский и сделал глоток.
Вкус был резкий, острый, как лезвие клинка, и столь же бодрящий. Только лучшее, только хардкор!
— Прошу прощения, — обратилась блондинка к ресепшеонистке, которая отшвартовалась от Даниила и уплывала вдаль, — а меня вы когда заселите? Я не претендую на президентский люкс и не покушаюсь на новобрачных.
— Ваш номер готовится, — решила легко отделаться девица, но не тут-то было.
— Да что там готовить⁈ — воскликнула сестра Мирского по несчастью. — Пять минут на среднем огне. Хотите, я сама его приготовлю? У меня по технологии в школе было «маме — пять».
— Простите, форс-мажор…
— Военные действия? Стихийные бедствия? Массовые волнения? — блондинка не собиралась отпускать жертву.
— Хуже, — поморщилась та и, наклонившись к вопрошавшей, вполголоса добавила, — при уборке туалетной комнаты горничная обнаружила, что в бачке вода льётся без остановки. Сантехник говорит, что постояльцы стырили всё содержимое. Чиним…
— Жесть! — резюмировала блондинка.
— Мрак, — подтвердила регистраторша. — Водится у нас категория туристов, для которых, что не прибито и не приварено — всё сувенир.
— Может, за день, проведенный в фойе, вы мне стоимость проживания снизите?
— Что вы! Здесь же такой прекрасный вид на море… — сотрудница сделала широкий жест в направлении входной двери, за которой бушевала непогода.
— А если я пообещаю не смотреть в окно?
Даниил поперхнулся, засмеявшись, и решил, что удобнее случая для знакомства может и не представиться.
— Готов предложить помощь, — обратился он к блондинке.
Та удивленно вздёрнула брови и, наконец-то, одарила Мирского взглядом.
— Вы умеете чинить сантехнику?
— Упаси бог, — открестился он. — Но как только мой номер будет готов, с радостью смогу приютить вас у себя. Меня, кстати, Дэн зовут… Даниил Мирский…
— Да я вижу, что не Петя Иванов… — словно невпопад проговорила девушка, провожая взглядом ресепшионистку. Та воспользовалась случаем уйти с радаров и взяла курс на стойку регистрации.
Дэн опешил. Он привык к другой реакции. Обычно представительницы прекрасного пола сразу реагировали на внешность. Но сейчас, после многодневного стресса, недосыпа, в отсутствие стилистов-визажистов… Узнаваемость может и снизилась, но, чёрт возьми, фамилия — не лицо, она-то не изменилась! Какой облом-с. Такое безразличие обескураживало и требовало пояснений, поэтому Даниил перешёл к решительным действиям.
— Я уже ревную к бумагам в ваших руках. Им достаётся столько внимания! Что вы так усердно изучаете? Завещание дядюшки-миллиардера? Инструкцию по эксплуатации мужчин? Или может руководство «Как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров»?