— Каким образом?
— Постарайтесь найти контакт с ней, подобрать ключи, подружиться, в конце концов…
— Андрей Викентьевич, вы хорошо себя чувствуете? Как вы себе представляете мою дружбу с машиной?
— М-м-м, различие между нами не так уж велико, и я могу легко это доказать.
— Попробуйте.
Продюсер положил на стол перед Василисой свою ладонь.
— Вот натуральная рука, лежащая на искусственной поверхности. То и другое легко идентифицировать и отличить друг от друга. А теперь рассмотрим этот натюрморт через мощный микроскоп с 600-кратным увеличением. Увидим структуру клеток, которые сможет дифференцировать только специалист: вот тут — дерево, а тут — кожа. Обычный человек увидит непонятные хаотичные элементы. А теперь увеличим разрешение до квантового уровня, и окажется, что строение атомов руки ничем не отличается от строения атомов дерева. Невозможно найти, где начинается одно и заканчивается второе. Любая материя в нашем мире состоит из одного и того же набора элементарных частиц, которые просто по-разному вибрируют. Эти микронные колебания и отличают одно материальное вещество от другого. Таким образом, для квантовой «Матрёшки» живая Василиса — это почти родственник, состоящий из таких же кварков и лептонов, с которыми взаимодействуют кванты света — фотоны, кванты гравитации и элементарные частицы времени — гравитоны и хрононы.
Василисе казалось, что её разыгрывают, что вот-вот зашипят бенгальские огни, и в сумрачное помещение вольётся поток смеющихся телевизионщиков с криками: «Вас снимает скрытая камера!» Но в дверь никто не ломился, за стенкой размеренно журчала система кондиционирования, а этот странный человек с коротенькой бородкой и пронзительными темными глазами был серьезен.
«У богатых свои причуды», «каждый борется со скукой по-своему» — две этих фразы упорно крутились в Васиной голове, затмив желание, с которым она пришла в этот кабинет.
— Ну, хорошо, — осторожно произнесла девушка, — я попробую соответствовать вашим ожиданиям. Но у меня есть два условия.
— Какие?
— Сценарий всё равно надо переписать.
— Не вижу никаких проблем. Пробуйте, экспериментируете — порадуете профессора, он тоже перфекционист. Главное — оживите «Матрёшку». А что второе?
— Вы мне должны немедленно объяснить, чем мы тут занимаемся? Вы почти всё наше время посвятили компьютеру, ни словом не обмолвившись о кинопроекте и даже не обсудив моё предложение спасти его от фиаско…
— А кто вам сказал, что меня пугает фиаско?
— Но как же? — Василиса не скрывала своего удивления, — нам на основах предпринимательства рассказывали, каким многогранным злом является неудача в бизнесе.
— Это с какой стороны смотреть, — улыбнулся продюсер, — если зло — это обратная сторона добра, то корень зла — это добро.
— Вы хотите сказать, что инвестиции, деньги, престиж…
— Уважаемая Василиса Микулишна, мы говорим о несопоставимых величинах. Я — про столбовую дорогу в следующий технологический уклад, а вы — про вышивку крестиком…
— Ещё раз прошу прощения, Андрей Викентьевич. А вы ещё кому-то говорили, что вас не интересует результат кинопроизводства?
— Вы невнимательны, Василиса. Я не говорил про отсутствие интереса, а заявлял и продолжаю повторять, что меня не страшит фиаско. Хотя некоторые считают, что я кокетничаю… Я мало что понимаю в кино, и главное, что меня волнует — обучение пока ещё малограмотной «Матрёшки» искусству управления, превращение бездушной машины в администратора будущего. Кинопроизводство — идеальный тренажёр, моделирующий многоцелевое администрирование как на микроуровне, внутри рабочего коллектива, так и на макро — при создании художественного произведения с привкусом геополитики.
— Жесть, — резюмировала Василиса, запрокинув голову и рассматривая крутящийся под потолком вентилятор. — Я тут мехом наружу выворачиваюсь, стараясь исправить траблы этой железяки, а она, оказывается, еще среднюю школу не закончила, её, видите ли, образовывать надо. Хорошо хоть горшок за ней не выносить и попу не подтирать.
— Вы несправедливы, — снисходительно улыбнулся продюсер, — «Матрешка» прекрасно знает, как выглядят подводные лодки времен Первой мировой войны, исключительно полно осведомлена о нравах начала ХХ века и прочих мелочах, на которые вы с профессором так подробно пеняли мне на презентации.