— Давай сюда, быстро!
Подобрав длинную юбку, Василиса уцепилась за Мирского и буквально взлетела на стену, удивившись сильному сквозняку из вентиляционной шахты. Она оглянулась туда, где на полу рядом с раритетным столом остался лежать роскошный 30-дюймовый монитор, а на его экране — открытый файл незаконченного сценария.
«Агрегатор принял пространственно-временные координаты», — пронеслась в голове фраза, произнесенная «Матрешкой».
В следующее мгновение освещение погасло и помещение погрузилось в липкую, чавкающую темноту.
Глава 17
Кораблекрушение
Откуда-то из-за стены, глухо, как из бочки, раздавался многоголосый людской гомон и механический шум со скрежетом. Звенели падающие металлоконструкции, словно кто-то спешно разбирал монтажные леса. Сквозняк гнал в лицо тёплый, влажный воздух, густо пахнущий креозотом. Василиса впервые узнала этот аромат, когда волонтёры одарили её взвод дегтярным мылом, и этим настырным запахом благоухало всё расположение, по-народному — располага. Тогда Стрешнева морщила нос, а сейчас это благовоние казалось ей таким родным, что ей не терпелось найти его источник. Под ногами хлюпала невесть откуда взявшаяся вода. «Наверно, система пожаротушения всё-таки сработала», — подумала девушка, стараясь не отстать от Дэна и осторожно выставляя вперед руки, чтобы не приложиться головой к чему-нибудь твердому или острому.
— Василиса! — Мирский впервые назвал Стрешневу полным именем, не коверкая и не переиначивая, — а в Крыму землетрясения бывают?
От серьезности тона Васе стало не по себе. Она притормозила и сразу ощутила мелкую дрожь, будто пол под ногами потряхивало.
— Валим отсюда! — подсевшим от волнения голосом просипела она, — давай быстрей… Ай!
Грохот, доносившийся из глубины, заставил заткнуть уши, а внезапно подпрыгнувший настил повалил с ног, лягнувшись, словно необузданный жеребец. На какой-то миг ей показалось, что лежит она не в вентиляционных катакомбах киностудии, а на днище их взводной БМПшки, прогревающей движок перед рывком. Влажный пол охладил и привёл в чувство, хотя вибрация и шум в ушах, напоминавший плеск воды, никуда не исчезли. Чертыхнувшись, девушка привстала, потирая ушибленный бок, вытянула руки и заметила, что в помещении стало заметно светлее. Там, где должен был стоять Дэн, находилась мокрая от конденсата металлическая дверь, грубо покрашенная серой краской, а из-под неё в тоненькую щелочку сочился яркий проблеск. Ни слева, ни справа, ни позади Стрешневой назойливого кавалера не оказалось. Единственное, что можно было предположить — Мирский после «землетрясения» рванул наружу, подумав, как всегда, только о себе. «Вот скотина мажористая, оставил меня тут одну в луже,»- злобно подумала Василиса и с силой пихнула дверь плечом.
Усилие неожиданно легко увенчалось успехом, и Стрешнева вылетела из помещения, как пробка из бутылки. Крик и шум, окутавшие её, оглушили и дезориентировали, ударивший в глаза дневной свет заставил зажмуриться. Сделав по инерции пару шагов вслепую, Василиса зацепилась за порог, ойкнула, полетела вперёд и упала на нечто мягкое. Под ней кто-то захрипел, завозился, упершись ладонями в грудь, и Стрешнева разглядела незнакомца с окровавленным лицом. Его мундир обрамляли пуговицы с двуглавым орлом, петлицы с перекрещенными якорем и топориком, чуть выше — воротничок-стоечка не совсем свежей рубашки. Он уставился на испуганную и растрепанную Васю огромными серыми глазами.
— Сударыня… — удивленно прошептал раненый и обмяк.
На Васю обрушилась апокалиптическая реальность терпящего бедствие корабля, и это было именно судно, а не павильон киностудии. Позади осталась дверь в рубку, из которой вывалилась Василиса. Руки ощущали деревянное покрытие палубы, уши слышали крик чаек, прорывающийся сквозь людской гомон. Лицо овевал легкий ветерок, а нос ловил морской воздух, сильно разбавленный запахом дёгтя, гари и какой-то кислятины, подобной несвежей пище.
Дверь, с которой она только что бодалась, покачивалась на массивных петлях, то открываясь, то закрываясь, обнажая черный зев загадочного внутреннего корабельного мира. Эта чернота и понимание, что серверное помещение прямо сейчас горит синим пламенем и назад дороги нет, оградили Васю от первой необдуманной попытки юркнуть обратно. Возвращаться было некуда, требовалось произвести рекогносцировку местности и выяснить, не приключилась ли какая беда с буйной Васиной головушкой.