Вася изо всех ног припустила к этим сомнительным укрытиям, но, услышав догоняющие шаги и поняв, что не успеет, спряталась за лесоматериалами.
Ничего хорошего от интереса к своей персоне она не ждала, от кого бы тот ни исходил. Отвечать на элементарные вопросы ей было нечего, а молчать, как партизан на допросе — бесперспективно. Она бы лично в такой особе заподозрила шпионку или сумасшедшую, и оба эти варианта девушке совсем не нравились. Поэтому надо было как-то отвязаться от «хвоста», кем бы он ни был.
Преследователь, потеряв Васю из виду, потоптался, повздыхал и медленно поплелся вдоль дощечных залежей, делая раскрытие убежища Василисы неизбежным. Бежать и прятаться дальше было некуда. Оставалось только нейтрализовать назойливого субъекта и дальше действовать по обстоятельствам. Благо, двор был безлюдным, рабочий день закончилился.
«Кто же это за мной увязался?» — мучилась злободневным вопросом Вася. Если вооруженный полицейский — могу и не справиться. Да и нападение на стража порядка — сомнительное начало существования в новом старом мире. А если их двое? Тогда вообще беда.
Рассмотреть варианты Васе не удалось. Из-за досок показался корпус догонявшего, и Стрешнева, откинув сомнения, сделала быстрый шаг правой ногой ему за спину, уперлась плечом в живот незнакомца и резко выпрямилась, толкнув его на подставленную ногу.
Забавно охнув, преследователь кувыркнулся назад, и только тут Вася увидела бинты и знакомую тужурку.
— Петя! Да чтоб тебя! — в сердцах крикнула Стрешнева, бросившись к студенту, упавшему навзничь и закатившему глаза, — напугал, засранец! Что ж ты так подкрадываешься?
Аккуратно похлопав юношу по щекам, чтобы не добавить к его падению еще одно сотрясение, Василиса подтащила Петю к дровянику, придав студенту сидячее положение.
На голове пострадавшего вместо Васиной «скорой помощи» из обрывка юбки, была наложена косая марлевая повязка через один глаз, а из носа торчали два тампона. Очевидно именно они до неузнаваемости исказили голос студента так, что на слух Вася его не узнала.
«Что теперь делать с этим балластом? Убежать? Оставить такого контуженного совесть не позволит! Да я потом сама себя съем без соли! А вдруг он тут умрёт? Меня могут заподозрить в нападении…» В голове Васи мелькало множество вопросов, а руки привычно щупали пульс и трогали лоб студента.
Прошло несколько минут, пока по-детски длинные коровьи ресницы Пети затрепетали, веки поднялись, открывая свободный от повязки осоловелый глаз, моментально сфокусировавшийся на Васе. Лицо студента расплылось в улыбке, а руки перехватили ладошку Стрешневой и прижали ее к губам.
— Извините, сударыня, — слабым шепотом прошелестел Петя, — не знаю как вас зовут.
— Вася…Василиса.
— Простите великодушно, Василиса, но, пока мне делали перевязку, я украдкой наблюдал за вами и понял, что вы бы не хотели, чтобы вас узнала полиция… Ещё раз простите великодушно. Мне кажется, я знаю кто вы и догадываюсь, как вам помочь…
(*) Крепостной андреевский флаг 1913–1917:
(**) Темно-зеленый или темно-синий мундир с серебряными погонами — форма военных медиков российской империи. Из-за пыли вполне может показаться серым.
(***) Черные погоны с оранжевым кантом — портовая полиция.
Глава 21
Чужих здесь не любят
После слов «я знаю, кто вы» Вася непроизвольно вздрогнула и шарахнулась от Пети, как черт от ладана.
Она вдруг отчетливо осознала, что до одури боится раскрытия своего инкогнито. Боится настолько, что готова пришибить этого назойливого студента, лишь бы правда не выплыла наружу. Она не могла спрогнозировать, что конкретно последует за её разоблачением, как человека из будущего, но была уверена, что ничем хорошим это не кончится. Как ни крути, для хроноаборигенов Вася такая же чужая, как марсианин, а чужих здесь не любят и не привечают.
Страх, затопивший душу Стрешневой, не позволил ей логически поразмыслить, откуда этот раненый студент знает ее тайну, если они познакомились на палубе тонущего транспорта… Или он тоже из будущего? Тогда к чему все эти архаичные «извините, сударыня» и «простите великодушно»? Вошел в роль? Вывихнул мозг? В таком случае этому Пете, с его умением притягивать несчастья, самому нужна помощь, причем скорая…
Все эмоции настолько ярко отразились на лице Василисы, что Петя стал белее перевязочных бинтов, но понял Васину тревогу по-своему. Он просительно сложил ладони и зашептал еще горячее:
— Да, сударыня, я догадался почему вы таитесь, но, ради всего святого, не беспокойтесь! Клянусь, что никто не узнает ваш секрет. Мне кажется, я могу вам помочь, если только сочтёте моё предложение достойным внимания.