Баба Груня, не тратя времени на слова, коршуном налетела на рослого широкоплечего обидчика, сбив картуз, вцепившись в волосы и повиснув у него на плечах.
«Грамотный ход», — похвалила Василиса хозяйку дома, примериваясь, как бы половчее пустить в дело своё оружие.
Бандюган, ощутив дискомфорт, решил свою проблему кардинально, резко повернувшись вместе с Петей на 180 градусов. Ноги студента мотнулись в воздухе, сам он оказался прижатым к противоположной стене, а Баклан с бабой Груней под воздействием центробежной силы разлетелись в разные стороны.
От раздражающей помехи лиходей таким образом избавился, но зато полностью раскрыл себя с тыла, не заметив Стрешневу или пренебрегая таким тщедушным противником. А зря! Вася сделала подшаг, взялась поухватистее двумя руками за древко, отвела подальше в боковом замахе свое оружие и кинула его вперед, целясь в бестолковку агрессора.
Лопата вернулась обратно с такой отдачей, что Василисе показалось, будто она попала не по затылку, а по гимнастическому мячу. Петин обидчик всхрапнул, как запряженный конь, разжал кулаки и компактно сложился рядом со студентом, словно под тужуркой мастерового скрывался моментально сдувшийся воздушный шарик.
В одно мгновение диспозиция противоборствующих сил на поле боя поменялась самым радикальным образом. По стене дома, отчаянно хватая воздух ртом, тихо сползал Петя. Его визави застыл на земле черной бесформенной кучей. Баклан, видя, как быстро и эффективно «уложили спать» его главную надежду, засучил ногами и начал отступление еще до того, как успел перейти в вертикальное положение. Набирая скорость, он на четвереньках доскакал до калитки и только там вскочил на ноги, припустив со всем прилежанием, как ответственный школяр, опаздывающий к началу уроков.
«Контроль» — молниеносная мысль вспыхнула в Васиной голове. Подскочив к «горилле», она грозно держала наготове лопату, нагнулась и сразу же отшатнулась от стойкого перегара. Стрешнева была готова к тому, что пришибла этого лиходея, ожидала услышать предсмертные хрипы и стоны. Но чмошник, приняв положение лежа, перешел в агрегатное состояние, соответствующее наивысшей степени алкогольного опьянения, мирно храпел и причмокивал, подложив огромные ладони под голову.
Последнее действующее лицо — Аграфена Осиповна — лежала там, куда ее откинул агрессор во время борьбы. Вася опустилась на колени, подняла голову женщины, нащупав пальцами шишку огромного размера. Женщина захрипела.
— Нет-нет-нет! — торопливо зашептала Вася, бережно перехватывая голову бабы Груни, — только не это. Умоляю!
Словно услышав голос Стрешневой, женщина вздрогнула и застонала.
— Петя, — позвала Вася, — надо перенести Аграфену Сидоровну в дом.
— Осиповну, — поправил ее студент таким слабым голосом, словно сам находился в полуобмороке.
— Учту, — раздраженно буркнула Василиса, — ты как тут оказался, герой? Ты же к дяде шел?
— Шёл-шёл, да не дошел, — заплетающимся языком пояснил Петя, — этих двоих встретил у акведука и опять сбежал, как всегда… Прямо к вам…. Мне так стыдно… Они меня все равно догнали…
— Ты не сбежал, а отступил перед превосходящими силами противника на заранее подготовленные позиции, ясно? — решила подбодрить студента Вася, — привел в засаду, где и разгромил. Последи пока за этим громилой, добей, если очнется.
— Ка-ка-как добить? — Петя начал заикаться.
— Как хочешь. Но если это не сделаешь ты, то он тебя додушит.
Шатаясь и кряхтя, Петя подошел к злодею и медленно опустился рядом, словно опасаясь растрясти содержимое своей головы. Вася поняла, что помощник из него никакой. Пусть хоть врага посторожит.
— Давайте-ка, бабушка Грунюшка, мы потихоньку переместимся под крышу, — прошептала Стрешнева, подхватывая женщину под мышки.
Тихонько, по шагу, Василиса волокла обмякшее тело в дом и удивлялась, почему вокруг так тихо. Услышав шум, а его невозможно было не услышать, никто не выбежал на улицу с криком «Полиция!», никто не заглянул в калитку или через забор. Только собаки отчаянно ярились во тьму, срывая свои злые глотки.
«Странные люди, — зябко поежилась Вася, несмотря на теплый безветренный вечер, — тут, считай, под боком смертоубийство происходит, а они даже носа не кажут. Крайне странные… А может быть…»
Василиса вдруг представила, что домики — старинные декорации, гопники с бабой Груней — артисты, а все эти приключения снимает скрытая камера, и ей стало чуть легче. Всегда приятно предполагать, что съемки когда-то закончатся…