«У васъ контузія. Поврежденъ слуховой проходъ. Скоро пройдетъ.»
Для Дэна это был удар ниже пояса. И дело не в контузии и не в слухе, а в записке, которую красавица написала по всем правилам дореволюционной грамматики.
— Это скоро пройдет! — прошипел артист, — это обязательно должно пройти!
Получив последнее убедительное доказательство своего провала во времени, Даниил зажмурился, отвернулся и начал мысленно торговаться с тем, кто безжалостно забросил его на сотню лет назад: «Слушай, зачем тебе это надо? Ну, забрал бы лучше кого-нибудь из реконструкторов, которые бредят всем этим косплеем, или Петрова с Башировым, или хотя бы начальника учебных курсов из Новороссийска… Они специалисты, а я-то тут при чём? Где я и где флот, война, госпиталь? Я полежу, зажмурившись, а потом открою глаза и окажусь где-нибудь в более знакомом месте в своём времени… Верни меня обратно, я сделаю все, что ты хочешь!»
Секунды тянулись вязко. Он с трудом досчитал до ста, открыл глаза и зарычал от досады. Ничего не поменялось. То же помещение, те же ощущения. Еще раз попробовал — опять мимо. Портал в 21-й век, очевидно, закрылся на профилактику и не работал. Медсестры с красными крестами двигались по палате, как тени из прошлого. На стенах висели плакаты с изображением царя и военного займа, на соседних кроватях лежали усатые пижоны, потерявшие к нему всякий интерес. Сердце Дэна сжималось от тоски, а страх медленно поднимался темной волной, грозя захлестнуть с головой. Он оказался потерянным в этом чужом мире, где каждый предмет, каждый звук, каждое движение напоминали о времени, отстоящем от его собственного на столетие.
Прошло несколько часов напряженной борьбы с паникой, пока в этой старинной палате, наполненной ароматами прошлого, Даниил стал понемногу свыкаться с мыслью, что назад пути нет и теперь его ждёт совершенно новый, неожиданный квест, где каждый неосторожный шаг может стать последним.
Принятие своего нового статуса остановило терзания, но вывело заглавными буквами тот же вопрос, что и у Васи: что делать? Он сейчас крайне уязвим. Что ответить на элементарные вопросы — где родился, учился, женился? А если попросят назвать друзей, родственников? В каком полку служил, кто командир? Нельзя допустить запуск процедуры идентификации!..
Его внезапно посетила шикарная идея. Одним из любимых фильмов Мирского была итальянская картина «Идентификация Борна», где рыболовецкое судно спасает неизвестного мужчину, потерявшего память! Вот он — выход!
Да, это будет его алиби, но сыграть надо максимально убедительно. Он начал репетировать роль, сочиняя детали своей жизни, чтобы потом «открыть» их для себя заново, без риска разоблачения, придумал несколько ключевых моментов, которые будут «возвращаться» к нему постепенно. Симулировать безнадёжную, безвозвратную амнезию Мирскому не хотелось — не дай Бог запрут в психушку! Всё должно выглядеть, как временные неприятности.
Мирский не был уверен, что у него получится. В жизни он ни разу не играл героев с подобной проблемой, но амнезия должна выглядеть настолько реальной, чтобы никто не усомнился в диагнозе. Он не предполагал, сколько продлится эта игра, но был уверен: пока он знает, что «забыл», у него есть шанс. Главное — не перепутать последовательность «воспоминаний».
«Приготовиться! Мотор! Поехали!» — скомандовал он себе и сразу же нарушил свою установку, замерев от удивления. «А она здесь откуда?»…
В ожидании продолжения предлагаю почитать новые главы книги «ПЁТР ТРЕТИЙ» (попаданец, АИ, фантастика)
1742 год. Современный профессор в облике юноши — будущего Императора Петра Третьего. Век пара и техники. Интриги, заговоры, войны и «Золотой век Российской Империи» — https://author.today/work/403640"
Глава 26
Лазутчик Вася
«Незнание об опасности ведет к массовому героизму!» — наставлял мобилизованных студентов на путь истинный самый опытный и пожилой боец донецкого полка мобрезерва, ветеран ополчения аж с 2014 года. Его имени и фамилии Василиса не знала, привыкла, что все обращались друг к другу по позывным. Вот и этого мудрого человека, верного товарища и наставника, все называли «Слон», хотя тянул он на скромного серого ослика — маленького, но выносливого, заботливого до умиления и упрямого до тошноты… Отсутствие рядом такого человека сейчас Василиса ощущала буквально физически, точно так же, как и недоступность смартфона, где можно всегда найти ответы по любому запросу и выстроить маршрут. Не было у Васи ни наставников, ни справочника, ни даже завалящего компаса. Всё сама. Единственным руководством оставалась её отличная фотографическая память, аккуратно записавшая на подкорку путь с Петей от госпиталя до дома. Сегодня Васе предстояло проделать обратное путешествие.