Сам водитель, преисполненный важности военный моряк, сидел на своем сиденье, как падишах на троне, и смотрел на любопытствующую толпу скучающим взглядом пилота звездолета, случайно заглянувшего на плохо развитую планету и вынужденного мириться с навязчивым вниманием диковатых аборигенов.
Василиса вывернула голову, стараясь рассмотреть этот образец чудо-техники, к которой она была неравнодушна со времен своей гаражной эпопеи. Тогда в мастерских у механиков она честно прошла все ступени посвящения — от косорукого созерцателя-падавана до всеми признанного мастера-ломастера, допущенного к реставрации раритетов. Ей показалось, что морячок перехватил её взгляд и подмигнул в ответ, но коляска сделала ещё один поворот и покатилась далее вдоль бухты, оставив за кормой пролётки привокзальную площадь и её обитателей.
Ещё один подъём, поворот налево, в горку, направо… Любой город, расположивший свои улицы на холмах, да ещё и разделённый водным пространством, является мукой для туристического освоения, ибо никогда не виден весь целиком, а сложить мозаику из отдельных картинок могут «не только лишь все», как говорил один косноязычный вороватый и недалекий политик Северного Причерноморья в начале XXI столетия.
«Надо просто запомнить, где какой храм находится и как называется, по ним ориентироваться проще всего,» — подумала Василиса, разглядывая шпили с крестами, вздымающиеся над домами и холмами.
Коляска прекратила петлять и катилась по прямой, вполне приличной, хоть и немощёной улице, неравномерно застроенной одно-, двух- и трехэтажными зданиями. На первых этажах почти всех домов и домиков размещались мастерские, магазины, врачебные кабинеты, учебные заведения, кофейни и кухмистерские, со своими до невозможности искусительными запахами, убийственными для девушки, не успевшей с утра перекусить.
«Кондитерская и Булочная О. О. Кроншевского. Удостоена Высочайшей благодарности Его Императорского Величества Николая II», «Богемский магазин посуды и лампъ», «Фабрика и продажа натуральнаго турецкаго кофе», «Конторы и склада строительных и технических материалов С. Л. Эйдельнанта» — мелькали перед глазами вывески, удивляя своей старомодной грамматикой и привлекая замысловатым шрифтом.
Навстречу по узенькому, не шире одного метра, тротуару, слегка поднятому над проезжей частью и выложенному доской, вприпрыжку неслись босоногие мальчишки — разносчики газет. Неторопливо фланировали вальяжные дамы, прикрываясь от солнца лёгкими летними зонтиками. Сосредоточенно хмурясь, торопились по своим делам солидные чиновники и офицеры, затянутые в строгие сюртуки и мундиры. Конные экипажи изредка перемежались отчаянно тарахтящими автомобилями, не такими шикарными, как тот, что стоял около вокзала, но тоже вполне импозантными, послушно ползущими по своей полосе с черепашьей скоростью, оставляя за собой шлейф синего вонючего дыма.
Василиса уже решилась задать вопрос, как долго продлится конная экскурсия и куда они направляются, когда коляска остановилась у заведения общепита с тремя вывесками: «Кондитерская», «Варшавская Кофейня», «Заведение Мисинского».
Это был небольшой двухэтажный особняк с сильно выступающей к проезжей части террасой, украшенной белоснежной балюстрадой и многочисленными цветочными композициями. Два симметричных эркера на первом этаже оживляли скупую архитектуру здания, оставляя то ли французское, то ли итальянское визуальное послевкусие, удачно вписавшееся в черноморский севастопольский ландшафт.
— Мне вчера порекомендовали это заведение, но я так и не смогла посетить его, — шепнула София Василисе, выходя из коляски, — сегодня у меня появился прекрасный повод, чтобы восполнить этот пробел. Надеюсь, вы не откажетесь разделить со мной трапезу?
В ответ на предложение дамы желудок Стрешневой так отчаянно заурчал, что Вася покраснела, торопливо кивнула и поспешила выпрыгнуть из экипажа, зацепившись сестринским балахоном за дверцу и чуть не повиснув на ней.
У входа посетителей встречали служащие кофейни. Высокая, миловидная женщина средних лет, одетая в рябенькое закрытое платье с длинным, белым фартуком, выглядела примерно так же, как официантка будущего. А вот пасмурный мужчина среднего роста производил впечатление необычайно колоритного, но потешного из-за черного смокинга, надетого поверх очень длинного, белого то ли фартука, то ли халата. Он первым подскочил к Васе и ее попутчице, безошибочно определив, кто из них является старшей по положению.