— Старлей! — раздался звонкий девичий голос.
Георгий обернулся и залюбовался сестрой милосердия, оказавшейся на поверку отважной и грозной воительницей. С ее головы слетел чепец, обнажив короткие белокурые локоны. Лицо, перепачканное землей, разрумянилось, а большие глаза всё еще метали грозные молнии.
— Поручик Северский, к вашим услугам!
Каблуки его сапог по-гусарски щелкнули, и он пожалел об отсутствии шпор — выглядел бы эффектнее.
Салонный способ знакомства, кажется, не произвёл на амазонку никакого впечатления. Она нисколько не смутилась, не присела в книксене и не представилась, на что Георгий очень рассчитывал.
— Спасибо, буду знать. Посмотрите, пожалуйста, что там со вторым оленем?
— С каким оленем? — недоумённо переспросил поручик.
— С бандитом, — поморщилась Василиса, — и подберите, пожалуйста, сумочку, пока ее не утянул кто-то другой. А я должна оказать помощь Софии Фёдоровне.
Последние слова девушка произнесла, наклонившись к своей спутнице, продолжавшей сидеть на тротуаре в состоянии грогги.
— Вам бы батальоном командовать, — пробормотал поручик, направляясь к распластавшемуся на брусчатке жулику.
Северскому, как человеку, проведшему весь первый год войны в окопах в составе 72-ого Тульского пехотного полка, с первого взгляда было ясно — клиент готов. Очевидно злоумышленник крайне неудачно спикировал головой на камни и лежал ничком, глядя в сторону Приморского бульвара остекленевшим взглядом. Злосчастная сумочка, порванная и раскрытая, валялась в двух шагах от него. Её содержимое сразу же выдавало мотивы такого наглого гоп-стопа. А в это время по проспекту, со стороны Графской пристани, уже слышался топот сапог городовых и раздавалась пронзительная трель свистков.
— Как всегда, поспешили к шапочному разбору, — усмехнулся поручик, — впрочем, как и я…
Глава 31
Летняя
Вася была в высшей степени благодарна этому поручику, нечаянно названному старлеем, взявшему на себя весь труд объяснений с полицией по поводу случившегося. Гораздо важнее в эти минуты было поддержать адмиральшу, на глазах превратившуюся в сломленную, плачущую женщину.
— Да как же так? — ошарашенно бормотала София Фёдоровна, когда Вася её осторожно вела под руку к отелю, — даже во время бегства из Либавы, при полном хаосе и безвластии, никто никого так нагло не грабил…
Сильные люди тоже могут иногда дать слабину. Отличница Смольного института благородных девиц, соломенная вдова адмирала, безусловно, была крепкой и выносливой, но и у неё настал предел прочности, за которым последовал эмоциональный надлом. Истерика — не обязательно крики и судорожный плач с хаотичными движениями. Затруднённое дыхание, нарушение координации, заикание, проявившиеся у Софии Федоровны, были не менее тревожными симптомами. Васе хотелось как можно скорее со всеми предосторожностями отвести адмиральшу в её пристанище и уложить в постель, пока она не упала в обморок прямо посреди улицы.
Отель «Кист», похожий на мавританский дворец благодаря тосканским колоннам и огромному балкону под арочным сводом, встречал гостей массивными, отделанными бронзой трехметровыми двустворчатыми дверьми с великолепными витражами.
За ними на посетителей обрушивалась вызывающая роскошь. Высокие потолки с лепниной, стены, затянутые шёлковыми обоями цвета слоновой кости, мраморная лестница, украшенная коваными балясинами, хрустальные люстры, дорогая мебель из красного дерева, живые пальмы в массивных кадках, зеркала в позолоченных рамах, умножающие пространство… Василисе показалось, что время улетело вперёд, вернув её в будущее, в ту самую гостиницу, где она познакомилась с Дэном. Для полного сходства не хватало лишь тюнингованной портье. Вместо неё за высокой стойкой что-то старательно писал усатый, дородный консьерж, уткнув нос в толстую книгу регистраций и поминутно макая перо в пузатую чернильницу. Так же, как в будущем, всё дышало респектабельностью и комфортом: от начищенного до блеска паркета до едва уловимого аромата французских духов, смешанного с запахом полированного дерева.
Адмиральшу узнали мгновенно и проводили вместе со Стрешневой в апартаменты, занимавшие, как показалось Васе, чуть ли не половину этажа. По дороге коридорный — так тут называли мужской тип горничной — непрерывно рассказывал о выполненных поручениях, в результате чего Василиса стала обладателем огромного массива совершенно ненужной информации. Служка трындычал о том, что этот номер был зарезервирован для госпожи Колчак за неделю до ее драматичного прибытия в Севастополь, о том, что её багаж прибыл поездом ещё три дня назад, что все вещи приведены в порядок, развешены и разложены в гардеробе, что для особо ценных предметов в апартаментах есть три сейфа, что корреспонденция оставлена в гостиной и так далее, и тому подобное.