И тут меня озарила внезапная догадка. Хотя, не только меня, потому что мы с Сербской обе вопросительно посмотрели на притихшую Нонадзе. А Томка, она, сделав невинное лицо, смотрела в потолок, ковыряя носком туфли от мастера Бероса мраморный пол перед собой. Ну, нет уж, подруга! Любопытство, как внезапно разбуженное либидо, пока его не удовлетворишь, само не утихнет.
— Это она? - строго спросила Сербская.
— Да. - ответила Нонадзе. - Это Аделинда тер Куасси, бывшая любовница моего Андрюшеньки.
— Кого? - не поняла я.
— Принца демонского наследного, - пояснила специально для меня Лариска. - А скажи-ка мне, Томочка, ты этой блонди что... оба рога сломала?
— Один! Клянусь, только один! И то, так неудобно получилось, сама не знаю, что на меня нашло?
— А второй ей, значит, для симметрии подпилили? - не унималась Лариска.
— Выходит так, - рассеянно пролепетала наша рогосшибательница.
Демонесса летящей походкой подошла к синеглазому, и только тут я осознала, насколько они похожи. Явно эти двое - близкие родственники. Блондин ласково погладил щенку безрогой и улыбнулся ей так, что все дамы вокруг не сдержали восхищенного вздоха, даже мускулистые волчицы посматривали в его сторону так, словно там лежал аппетитный плохо прожаренный стейк.
— Брат с сестрой! - констатировала Сербская и я придерживалась такого же мнения, поэтому лишь кивнула в ответ.
— Надо Труди и Соню попросить побольше разузнать о некоторых гостях.
— Васька, это давно нужно было сделать. А еще местные фотороботы составить, изучить их слабые и сильные стороны, ну и разработать пару коварных планов, - Лариска, как всегда, в своем репертуаре.
В это время к парочке подошел пожилой демон с серыми толстыми рогами. Длинные седые пряди его волос спускались до самых бедер. В руках он держал клетку с двумя копошащимися зверьками.
— А вот и папа пожаловал! - продолжала комментировать происходящее Ларек. Мужчина передал клетку дочери. Аделинда подняла ее на уровень глаз и что-то ласково защебетала сидящим там существам, предоставив нам хорошую возможность их рассмотреть.
— Только не говорите мне, что это... - я просто физически ощущала, как меня затрясло. Хотелось визжать и топать ногами. Но еще больше хотелось сбежать из этого зала подальше и больше никогда сюда не возвращаться.
— Это крысы, - подтвердила мою догадку Томка. - Большие и коричневые. Просто с кошку размером! На Земле таких нет. Удивительно, а хвосты у них такие же лысые и серые, как у наших.
В Нонадзе говорил ученый и в душе, где-то очень глубоко, я ее понимала. Но крысы... Крыс я боялась с детства, до паники, до трясучки. Еще с тех самых времен, когда, играя в казаки-разбойники, спряталась в подвале, а дверь захлопнулась. Тогда маленькая девочка Василиса осталась один на один с темнотой и шуршащими звуками. Папа нашел меня только вечером, когда слез уже не осталось, как и сил кричать. Я могла только тихо скулить, вспоминая, как пробегавшая мимо крыса дотронулась но ноги лысым хвостом. Именно поэтому сейчас мое внимание было приковано к клетке в руках у демонессы. ведь в ней сосредоточился весь ужас, кошмар моего детства, воплощенный в двух зверьках.
— Васька, отомри! Что с тобой? - спрашивала обеспокоенная Сербская. А я даже ответить не могла, только наблюдала, как лениво шевелятся плешивые хвосты, слушала, как нарастает гул в ушах, и ничего больше не замечала вокруг. Мир сузился до размеров клетки.
— Лариска, да она сейчас в обморок грохнется, - забеспокоилась Томка, развернувшись ко мне.
Обе подруги подхватили меня под руки с двух сторон. «Держись, Вася! Это всего лишь безобидные иномирные зверьки» - как мантру повторяла я про себя, но легче отчего-то не становилось.
— Держи ее крепче! Васька, держись! Не падай! Вот так, моя золотая! Похоже, Сафронова крыс боится... - сквозь неумолимо подступающую пелену доносились знакомые голоса. Но я не видела говоривших, я видела лишь ужас моего детства.
А дальше... Дальше все случилось так быстро, что никто не успел и глазом моргнуть. Семейство тер Куасси направилось в нашу сторону, чтобы я, как хозяйка, произнесла для них ставшую коронной фразу: «Добро пожаловать в Ирилдейл!» Приближались они, приближалась и клетка...
Меня уже нисколько не трогали васильковые глаза красавца-блондина. Внимание приковывали лишь черные, как бусинки, глазки грызунов с тлеющими угольками зрачков. Они словно гипнотизировали, манили, рождая в душе первобытный ужас. Я уже практически дрожала всем телом, когда Аделинда тер Куасси снова приподняла клетку и нежно погладила одного из зверьков по морде.