Между январем и июнем 1824
77
Взгляни на звезды: много звездВ безмолвии ночномГорит, блестит кругом луныНа небе голубом.
Взгляни на звезды: между нихМилее всех одна!За что же? Ранее встает,Ярчей горит она?
Нет! утешает свет еёРасставшихся друзей:Их взоры, в синей вышине,Встречаются на ней.
Она на небе чуть видна,Но с думою глядит,Но взору шлёт ответный взорИ нежностью горит.
С неё в лазоревую ночьНе сводим мы очес,И провожаем мы еёНа небо и с небес.
Себе звезду избрал ли ты?В безмолвии ночномИх много блещет и горитНа небе голубом.
Не первой вставшей сердце вверьИ, суетный в любви,Не лучезарнейшую всехСвоею назови.
Ту назови своей звездой,Что с думою глядит,И взору шлёт ответный взор,И нежностью горит.
Июль – начало августа 1824
78. НЕВЕСТЕ
А. Я. Васильевой
Не раз Гимена клеветали:Его бездушным торговцем,Брюзгой, ленивцем и глупцомПопеременно называли.Как свет его ни назови,У вас он будет, без сомненья,Достойным сыном уваженьяИ братом пламенной любви!
1824 Роченсальм
79
Завыла буря; хлябь морскаяКлокочет и ревёт, и чёрные валыИдут, до неба восставая,Бьют, гневно пеняся, в прибрежные скалы.
Чья неприязненная сила,Чья своевольная рукаСгустила в тучи облакаИ на краю небес ненастье зародила?Кто, возмутив природы чин,Горами влажными на землю гонит море?Не тот ли злобный дух, геенны властелин,Что по вселенной розлил горе,Что человека подчинилЖеланьям, немощи, страстям и разрушеньюИ на творенье ополчилВсе силы, данные творенью?Земля трепещет перед ним:Он небо заслонил огромными крыламиИ двигает ревущими водами,Бунтующим могуществом своим.Когда придёт желанное мгновенье?Когда волнам твоим я вверюсь, океан?Но знай: красой далеких странНе очаровано моё воображенье.Под небом лучшим обрестиЯ лучшей доли не сумею;Вновь не смогу душой моеюВ краю цветущем расцвести.Меж тем от прихоти судьбины,Меж тем от медленной отравы бытия,В покое раболепном яЖдать не хочу своей кончины;На яростных волнах, в борьбе со гневом ихОна отраднее гордыне человека!Как жаждал радостей младыхЯ на заре младого века,Так ныне, океан, я жажду бурь твоих!
Волнуйся, восставай на каменные грани;Он веселит меня, твой грозный, дикий рев,Как зов к давно желанной брани,Как мощного врага мне чем-то лестный гнев.
1824
80. ЛЕДА
В стране роскошной, благодатной,Где Евротейский древний токСреди долины ароматнойКатится светел и широк,Вдоль брега Леда молодая,Ещё не мысля, но мечтая,Стопами тихими брела.Уж близок полдень; небо знойно;Кругом всё пусто, всё спокойно;Река прохладна и светла;Брега стрегут кусты густые…Покровы пали на цветы,И Леды прелести нагиеПрозрачной влагой приняты.Легко возлегшая на волны,Легко скользит по ним она;Роскошно пенясь, перси полныЛобзает жадная волна.Но зашумел тростник прибрежный,И лебедь стройный, белоснежныйИз-за него явился ей.Сначала он, чуть зримый оком,Блуждает в оплыве широкомКругом возлюбленной своей,В пучине часто исчезает,Но, сокрываяся от глаз,Из вод глубоких выплываетВсё ближе к милой каждый раз.И вот плывёт он рядом с нею.Ей смелость лебедя мила,Рукою нежною своеюЕго осанистую шеюМладая дева обняла;Он жмется к деве, он украдкойЕй перси нежные клюёт;Он в песне радостной и сладкойКак бы красы её поёт,Как бы поёт живую негу!Меж тем влечёт её ко брегу.Выходит на берег она;Устав, в тени густого древаНа мураву ложится дева,На длань главою склонена.Меж тем не дремлет лебедь страстный;Он на коленях у прекраснойНашёл убежище своё;Он сладкозвучно воздыхает,Он важным клёвом вопрошаетУста невинные её…В изнемогающую девуОгонь желания проник:Уста раскрылись; томно клевуУже ответствует язык;Уж на глаза с живым томленьемНабросив пышные власы,Она нечаянным движеньемРаскрыла все свои красы…Приют свой прежний покидаетТогда нескромный лебедь мой;Он томно шею обвиваетВкруг шеи девы молодой:Его напрасно отклоняетОна дрожащею рукой:Он завладел – Затрепетал крылами он, —И вырывается у ЛедыИ детства крик, и неги стон.