143
Где сладкий шёпотМоих лесов?Потоков ропот,Цветы лугов?Деревья голы;Ковёр зимыПокрыл холмы,Луга и долы.Под ледянойСвоей коройРучей немеет,Всё цепенеет;Лишь ветер злой,Бушуя, воетИ небо кроетСедою мглой.
Зачем, тоскуя,В окно слежу яМетели лёт?Любимцу счастьяКров от ненастьяОно даёт.Огонь трескучийВ моей печи;Его лучиИ пыл летучийМне веселятБеспечный взгляд.В тиши мечтаюПеред живойЕго игрой,И забываюЯ бури вой.
О провиденье,Благодаренье!Забуду яИ дуновеньеБурь бытия.Скорбя душою,В тоске моей,Склонюсь главоюНа сердце к ней,И под мятежнойМетелью бед,Любовью нежнойЕё согрет,Забуду вскореКрутое горе,
Как в этот мигЗабыл природыГробовый ликИ непогодыМятежный крик.
Между октябрем и декабрем 1831
144. Н. М. ЯЗЫКОВУ
Языков, буйства молодогоПевец роскошный и лихой!По воле случая слепогоЯ познакомился с тобойВ те осмотрительные лета,Когда смиренная диетаНужна здоровью моему,Когда и тошный опыт светаМеня наставил кой-чему,Когда от бурных увлеченийЖеланным отдыхом дыша,Для благочинных размышленийСозрела томная душа;Но я люблю восторг удалый,Разгульный жар твоих стихов.Дай руку мне: ты славный малый,Ты в цвете жизни, ты здоров;И неумеренную радость,Счастливец, славить ты в правах;Звучит лирическая младостьВ твоих лирических грехах.Не буду строгим моралистомИли бездушным журналистом;Приходит всё своим чредом:Послушный голосу природы,Предупредить не должен годыТы педантическим пером;Другого счастия поэтомТы позже будешь, милый мой,И сам искупишь перед светомПроказы музы молодой.
Первая половина ноября 1831
145. ЯЗЫКОВУ
Бывало, свет позабываяС тобою, счастливым певцом,Твоя Камена молодаяВенчалась гроздьем и плющомИ песни ветреные пела,И к ней, безумна и слепа,То, увлекаясь, пламенелаЛюбовью грубою толпа,То, на свободные напевыСердяся в ханжестве тупом,Она ругалась чудной девыЕй непонятным божеством.Во взорах пламень вдохновенья,Огонь восторга на щеках,Был жар хмельной в её глазахИли румянец вожделенья…Она высоко рождена,Ей много славы подобает:Лишь для любовника онаНаряд менады надевает;Яви ж, яви её скорей,Певец, в достойном блеске миру:Наперснице души твоейДай диадиму и порфиру;Державный сан её открой,Да изумит своей красой,Да величавый взор смущаетЕё злословного судью,Да в ней хулитель твой познаетМою царицу и свою.
Конец 1831
146
Мой неискусный карандашНабросил вид суровый ваш,Скалы Финляндии печальной;Средь них, средь этих голых скал,Я, дни весны моей опальнойВлача, душой изнемогал.В отчизне я. Перед собоюЯ самовольною мечтоюСкалы изгнанья оживилИ, их рассеянно рисуя,Теперь с улыбкою шепчу я:Вот где унылый я бродил,Где, на судьбину негодуя,Я веру в счастье отложил.
1831
147
«Дитя моё, – она сказала, —Возьмёшь иль нет моё кольцо? – И головою покачала,С участьем глядя ей в лицо. —
Знай, друга даст тебе, девица,Кольцо счастливое мое,Ты будешь дум его царица,Его второе бытие.
Но договор судьбы ревнивойС прекрасным даром сопряжён,И красоте самолюбивойТяжёл, я знаю, будет он.
Свет, к ней суровый, не приметитЕё приветливых очей,Её улыбку хладно встретитИ не поймет её речей.
Вотще ей разум дарованья.И чувств и мыслей прямота:Их свет оставит без вниманья,Обезобразит клевета.
И долго, долго сиротоюОна по сборищам людскимПойдёт с поникшей головою,Одна с унынием своим.
Но девы нежной не обманетМоё счастливое кольцо:Ей судия её предстанет,И процветет её лицо».
Внимала дева молодая,Невинным взором весела,И, тайный жребий свой решая,Кольцо с улыбкою взяла.
Иди ж с надеждою весёлой!Творец тебя благословиНа подвиг долгий и тяжёлыйВсезабывающей любви.
И до свершенья договора,В твои ненастливые дни,Когда нужна тебе опора,Мне, друг мой, руку протяни.