Как самоутверждение согласуется с самосохранением? Опять же, по сути, самоутверждение – это процесс, направленный на сохранение своей «особости» (себя) в обществе. Составляющие социума – это не отдельные биологические особи, как основные «участники» взаимодействия. Скорее биологическая особь – это носитель настоящих «жителей» социума – психологических особей. Социум оперирует с психологией, а не с биологией, биология здесь вторична. Сохранение же себя как «психологического» субъекта – это и есть самоутверждение. Таким образом, инстинкт агрессии, как составляющий инстинкта самосохранения, в социуме есть инстинкт самоутверждения.
Теперь второй инстинкт – инстинкт боязни. Как трансформировался он? В чем его стремление и направленность? Антиномируя от инстинкта самоутверждения получаем, что этот инстинкт направлен на «слияние с толпой», нивелирование своей самости и особости. Можно даже немного воспользоваться терминологией Фромма и назвать этот инстинкт инстинктом «бегство от свободы». Этот инстинкт направлен на спокойствие. «Не вылезай, не иди против, будь смиренней, так будет спокойней» – как бы говорит он. И воздействующим агентом здесь так же является страх, только в обществе это страх перед неудачей. Таким образом, ввиду направленности этого инстинкта, я буду именовать его инстинктом покоя.
Как сообразуется этот инстинкт с самосохранением? Действительно, чем меньше стремиться к чему либо, тем меньше риск не достичь этого; чем меньше быть против, тем больше шансов, что не пойдут против тебя. Т.е., это тоже род сохранения себя как психологической особи, правда, направленный не на собственное превосходство, а на защиту себя от психологических травм, что, безусловно, также есть самосохранение, самосохранение нормальной психики индивида.
Подытоживая, следует отметить, что в этой главе я только пытался показать, что приобрел человек, без какого-либо разбора этого «что»; этому разбору будут посвящены следующие главы. Также, с терминологической точки зрения, для большей ясности я буду именовать инстинкты только человека как обитателя социума вторичными инстинктами, а инстинкты, присущие человеку как животному – первичными (деление здесь по времени возникновения в эволюционном плане). Вторичные же инстинкты для сокращения и во избежание возможной путаницы (по аналогии), я буду именовать волей. То есть воля (здесь и далее; в общем – у меня) есть вторичный инстинкт. Как следствие, выше– обозначенные инстинкты в дальнейшем будут именоваться воля к самоутверждению (ВКС) и воля к покою (ВКП) соответственно. При этом не следует путать волю, как структурный элемент психики, с волей как свойством индивида. Ибо каждый индивид обладает, например, волей к самоутверждению, как структурной частью подсознания, однако не каждый обладает этой же волей как свойством, то есть как «способностью желания» (по Канту). Плюс к этому, если ранее только первичные инстинкты конституировали подсознание, то теперь к ним добавились и вторичные. Отсюда, ту часть подсознания, где «обитают» первичные инстинкты, я далее буду именовать первичным подсознанием. А то, где «обитают» вторичные инстинкты (воли), я буду именовать вторичным подсознанием.
Что ж, теперь давайте посмотрим на поставленную проблематику пристальнее.
Дополнительные доказательства
Всё бы хорошо, но не слишком ли голословно? Утверждение наличия именно двух вторичных инстинктов – ВКС и ВКП в подсознании человека явно требует дополнительных доказательств. При этом, таких, которые не выглядели бы «натянутыми» и слишком уж витиеватыми. Всё должно быть просто. И, поверьте, так оно и есть. Здесь я вижу следующие (основные) доводы:
1) Мы не можем утверждать с полной уверенностью о наличии у животных положительного воздействия их инстинктов (хотя это вовсе не значит, что такого воздействия нет), но то, что у животных имеется отрицательное воздействие (злость и страх) – это, пожалуй, в доказательстве не нуждается. Животное в каких-то наиболее явных нам ситуациях либо идёт на попятную (т.е. боится), либо нападает (злость); третьего не дано. Для чего оно это делает? В конечном счёте, для самосохранения, т.е. инстинкт самосохранения можно представить как целокупность ИБ и ИА.