4 июля 1891
Великому князю Константину Константиновичу
Сплывают ледяные своды.
Твое явилось через воды
Письмо с короной золотой.
Ко мне, простившись со столицей,
Примчались звучной вереницей
Стихи, пропетые тобой.
Ужели жизнь опять приветна?
Ужель затихли безответно
И буря, и недуга злость?
Какая весть благоволенья!
Какая свежесть вдохновенья!
Какой в глуши высокий гость!
Весной нежданной сладко веет,
В груди теплей, в глазах светлеет,
Я робко за тобой пою,
И сердце благодарно снова
За жар живительного слова,
За юность светлую твою.
25 марта 1887
Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне
Давно познав, как ранят больно
Иные тернии венков,
Нередко с грустию невольной
Гляжу на юношей-певцов.
Но пред высокою четою
В душе моей всегда светло:
За вдохновенной головою
Белеет ангела крыло.
Оно поэту в миг сомнений,
В минуту затаенных слез
Навеет горних сновидений
И аромата райских роз.
30 января 1889
Великому князю Константину Константиновичу
Когда, колеблем треволненьем,
Лавровый обронив венец,
Ты загрустил, что вдохновеньем
Покинут, молодой певец, —
Я знал, что сила музы пленной
Тебе на счастие растет,
Что чад рассеется мгновенный,
И снова, светлый, вдохновенный,
Мне милый голос запоет.
И вот из северной столицы,
Восторгов вешних не тая,
С зеленой веткой голубицы
Ко мне примчалась песнь твоя.
8 мая 1890
Великому князю Константину Константиновичу
Не сетуй, будто бы увяла
Мечта, встречавшая зарю.
И что давно не призывала
Тебя богиня к алтарю.
И сам ты — храм любвеобильный,
И усладительной волной
В него влетает зов всесильный,
Колебля свод его живой.
Пускай чредой неутомимой
Теснятся трудовые дни,
Но помним мы, что там незримый
Орган безмолвствует в тени.
Когда затихнут на мгновенье
И блеск и шум, — тогда лови
И мир души и вдохновенье,
И нам запой слова любви!
24 августа 1891
Великому князю Константину Константиновичу при книге «Мои воспоминания»
Пред вами правда несомненно
О всём, что было и прошло;
Тут признается откровенно
В пережитом добро и зло.
Но средь заносчивой огласки
Не говорят уста мои,
Какие старец встретил ласки
Великокняжеской семьи.
Сказать, как жизнь мне озарило
Сиянье царственных светил,
У сельской музы не хватило
Ни дерзновения, ни сил.
13 марта 1890
Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне при взгляде на их портреты
Сердце желанием встречи томимо,
Тайные слезы стыдятся улики;
Смотрят вослед проходящему мимо
Ваши прелестные, кроткие лики.
Эти два снимка начерчены Фебом,
Горе при них исчезает мгновенно;
Как суждено расцвести ей под небом,
Юная их красота неизменна.
Вижу сиянье и вижу участье,
Нежные помыслов светлых владыки!
В душу вселяют и радость, и счастье
Ваши высокие кроткие лики.
4 июня 1889
Великому князю Константину Константиновичу и великой княгине Елисавете Маврикиевне
Когда дыханье множит муки
И было б сладко не дышать,
Как вновь любви расслышать звуки
И как на зов тот отвечать?
Привет ваш райскою струною
Обитель смерти пробудил,
На миг вскипевшею слезою
Он взор страдальца остудил.
И на земле, где всё так бренно,
Лишь слез подобных ясен путь:
Их сохранит навек нетленно
Пред вами старческая грудь.
23 октября 1892
На бракосочетание великого князя Павла Александровича и великой княгини Александры Георгиевны
Не воспевай, не славословь
Великокняжеской порфиры, —
Поведай первую любовь
И возвести струнами лиры:
Кто сердце девы молодой
Впервые трепетать заставил?
Не ты ли, витязь удалой,
Красавец, царский конник, Павел?
Созданий сказочных мечту
Твоя избранница затмила,
Трех поколений красоту
Дочь королевы совместила.
Суля чете блаженства дни,
Пред ней уста немеют наши:
Цветов, влюбленных, как они,
Двух в мире не найдется краше.