Иоанн Преподобный (стр. 129). Печ. впервые по записи рукой П. А. Муханова, вшитой в тетрадь с черновыми рукописями его прозаических произведений (ЦГИАМ, ф. 1707, оп. 1, ед. хр. 2). Основания, по которым мы считаем стихотворение принадлежащим О., следующие: а) известно, что в Чите и в Петровском заводе многие декабристы, в том числе и П. А. Муханов, записывали со слов О. его стихотворения; в частности, в тетр. А и Б ряд стихотворений записан именно П. А. Мухановым, причем часть поправок сделана рукой О., а часть — другими декабристами; б) поправки и последние 20 строк в записи этого стихотворения очень схожи по почерку с частью поправок в тетр. А; в) поскольку записан черновой текст, ясно, что стихотворение создано в Сибири; г) никому из находившихся в Чите и Петровском заводе вместе с П. А. Мухановым декабристов, кроме О., стихотворение, конечно, принадлежать не может; д) самим П. А. Мухановым написан был ряд очерков и рассказов; однако никаких сведений о его стихотворных произведениях до нас не дошло, если не считать нескольких совершенно элементарных «хоров» в раннем либретто комической оперы А. А. Алябьева «Лунная ночь, или Домовые» (1822), притом написанном вместе с П. Араповым. Единственное упоминание в литературе о сохранившихся будто бы набросках стихотворений Муханова (см. М. К. Азадовский, цит. статья, стр. 700) основано лишь на том, что в описании бумаг А. А. Сиверса (ЦГИАМ, ф. 1069), среди которых ранее находились также и бумаги П. А. Муханова, одна из тетрадей называлась «Тетрадью стихотворений Муханова» (ср. примечание к стихотворению «Дифирамб»); е) стилистически стихотворение отличается теми чертами в трактовке исторической темы, которые характерны именно для О. (см. вступительную статью); ж) по содержанию и идейному смыслу стихотворение примыкает к так называемому «новгородскому» циклу О. и непосредственно предшествует стихотворению «Кутья». Поэтому и датировать его следует — как и весь «новгородский» цикл 1829 или 1830 гг. В рукописи первоначально:
В стихотворении (как и в «Кутье») имеются в виду массовые казни 1570 г. в Новгороде. В основе стихотворения лежит, возможно, упоминание в «Истории...» H. M. Карамзина о нищем старце Иоанне Жгальцо, который «один с молитвою предавал мертвых земле в сие ужасное время» (см. H. M. Карамзин. История государства Российского, кн. 3. СПб., 1845, стлб. 89).
Кутья (стр. 133). Впервые — сб. 1922 г., стр. 148, по записи в тетр. А. Запись с более поздними поправками, частично, возможно, рукой О. В тетр. А первоначально:
Над строкой: молит
Датируется предположительно, на тех же основаниях, что и стихотворения «Зосима» и «Неведомая странница». В стихотворении имеются в виду массовые казни 1570 г. в Новгороде.
Отрывок (стр. 134). Впервые — сб. 1922 г., стр. 45, по записи в тетр. А. Подзаголовок и незначительные поправки в тетр. А — возможно, рукой О. Это, очевидно, отрывок из незаконченной или не дошедшей до нас поэмы, примыкавшей по теме к «новгородскому» циклу; поэтому датируется предположительно, на тех же основаниях, что и предыдущие стихотворения. В тетр. А первоначально:
В отрывке имеется в виду эпизод, относящийся к 1510 г., когда, по приказу вел. кн. Василия Ивановича, дьяк Третьяк Далматов объявил псковитянам: «Чтобы у вас веча не было, да и колокол бы вечной сняли» (Псковские летописи, вып. 2. М., 1955, стр 255). Послы Пскова. В январе 1510 г. вел. кн. задержал в Новгороде представителей Пскова, прибывших к нему с жалобами на наместника Репню-Оболенского. Степени — ступени, возвышенное место, с которого обращались к народу на вече.
«Что за кочевья чернеются...» (стр. 135). Впервые — сб. 1922 г., стр. 78-79, по записи М. А. Бестужева, под заглавием: «Стихи на переход наш от Ч... в П...», с ошибкой в ст. 12. Печ. по тексту М. А. Бестужева (ИРЛИ, ф. 604, ед. хр. 6/5575, л. 206 об.), за исключением ст. 33, где очевидна описка: «Спите, рабыни угрюмые». Конъектура, принятая нами, предложена В. Г. Базановым (изд. 1954 г., стр. 39). Переход декабристов из Читинского острога в Петровский завод состоялся в августе 1830 г. Описание этого перехода дано в воспоминаниях Басаргина, Беляева, Завалишина, Лорера, Розена, Якушкина, в дневниках Штейнгеля и М. А. Бестужева, в письмах Розена и Фаленберга, Длительное путешествие пешком и на подводах, дневки и ночевки в степи, общение с бурятами, встречи с населением — все подымало дух декабристов. Перед самым Петровским заводом до них дошли известия о революции во Франции.