В чаду какого-то кипеньяНесет волшебница дрова,Кладет в костер, и песнопеньяРодятся силой колдовства!
Сгорает связь меж мной и ими,Я становлюсь им всем чужойИ пред созданьями своимиСтою с поникшей головой...
«Ночь ползет из травы, из кустов...»
Ночь ползет из травы, из кустов;Чуть погаснет закат, проступает;Нет плотины теням, нет оков;Тень возникшую тень нагоняет.
И, соткавшись в глубокую тьму,В темной жизни своей веселятся;Что и как – не узнать никому,Но на утро цветы расплодятся!
«Я знаю кладбище. С годами...»
Я знаю кладбище. С годамиОстатки камней и крестовСтоят застывшими волнамиВ подушках мягких, сочных мхов.
Они – как волны – безымянны,И только изредка, порой,Возникнет новая могилаПоименованной волной...
Читаешь имя... как-то странно!В нем просьба будто бы слышна,Борьба последняя с забвеньем,Но... прекратится и она!
«На гроб старушки я дряхлеющей рукой...»
На гроб старушки я дряхлеющей рукойКладу венок цветов, – вниманье небольшое!В продаже терний нет, и нужно ль пред толпой,Не знающей ее, свидетельство такое?
Те люди отошли, в которых ты жила;Ты так же, как и я, скончаться опоздала;Волна твоих людей давно уж отошла,Но гордо высилась в свой срок и сокрушала.
Упала та волна пред юною волнойИ под нее ползет бессильными струями;В них – еле видный след той гордости былой,Что пенилась, гремя могучими кряжами.
Никто, никто теперь у гроба твоегоТвоей большой вины, твоих скорбей не знает,Я знаю, я один... Но этого всегоМне некому сказать... Никто не вопрошает.
Года прошедшие – морских песков нанос!Злорадство устает, и клевета немеет;И нет свидетелей, чтоб вызвать на допрос,И, некого судить... А смерть – забвеньем веет!
«Здравствуй, товарищ! Подай-ка мне руку...»
Здравствуй, товарищ! Подай-ка мне руку.Что? Ты отдернул? Кажись, осерчал?Глянь на мою, – нет ей места в гостиной;Я, брат, недаром, кустарник сажал.
Старый товарищ! Печальная встреча!..Как искалечен ты жизнью, бедняк!Ну-ка, пожалуй в мой дом, горемыка...Что? Не желаешь? Не любо! Чудак!
Выпьем с тобой... Как? И пить ты не хочешь?Просишь на выпивку на руки дать;Темное чувство в тебе шевельнулось?..Что за причина, чтоб мне отказать?
Гордость ? Стыдливость? Сомнение? Злоба?Коль потолкуем – причину найду...Да не упрямься, мы юность помянем,Дочку увидишь мою...– «Не пойду».
И отошел он по пыльной дороге,Денег он взял, не сказав ничего...Разных два мира в нас двух повстречались...Камнем бы бросить... Кому и в кого?
«С моря сердитого в малый залив забежав...»
С моря сердитого в малый залив забежав,В тихом спокойствии я очутился;Лодку свою между острых камней привязав,Слушая бурю, в раздумье забылся...
Как хорошо, прекратив неоконченный спор,Мирно уйти из бурунов сомненья,Руки сложив, ни себе, ни другим не в укор,Тихо качаясь на зыби мышленья...
«Меня в загробном мире знают...»
Меня в загробном мире знают,Там много близких, там я – свой!Они, я знаю, ожидают...А ты и здесь, и там – чужой!
«Ему нет места между нами, —Вольны умершие сказать, —Мы все, да, все, живем сердцами,А он? Ему где сердце взять?
Ему здесь будет несподручно,Он слишком дерзок и умен;Жить в том, что осмеял он, – скучно,Он не захочет быть смешон.
Все им поруганное – видеть,Что отрицал он – осязать,Без права лгать и ненавидетьВ необходимости – молчать! «
Ты предвкуси такую пытку:Жить вне злословья, вне витийств!Там не подрежет Парка нитку!Не может быть самоубийств!
В неисправимости былого,Под гнетом страшного ярма,Ты, бедный, не промолвишь словаИ там – не здесь – сойдешь с ума!
«Вконец окружены туманом прежних дней...»
Вконец окружены туманом прежних дней,Все неподвижней мы, в желаньях тяжелей;Все уже горизонт, беззвучнее мечты,На все спускаются завесы и щиты...
Глядишь в прошедшее, как в малое окно;Там все так явственно, там все озарено,Там светят тысячи таинственных огней;А тут – совсем темно и, что ни час, темней...
Весь свет прошедшего как бы голубоват.Цвет взглядов юности! Давно погасший взгляд!И сам я освещен сиянием зари...Заря в свершившемся! Любуйся и смотри!..
Как ясно чувствую и как понятно мне,Что жизнь была полней в той светлой стороне!И что за даль видна за маленьким окном —В моем свершившемся, чарующем былом!
Ведь я там был в свой час, но я не сознавал.И слышу ясно я – мне кто-то прошептал:«Молчи! Довольствуйся возможностью смотретьНо, чтоб туда пройти, ты должен умереть!»
«Я помню ночь. Мы с ней сидели...»