Но, смеясь над целым миром,Только сильных мира чтим,Перед мерзостным кумиромНа коленях мы стоим.
Мы – послушны, мы – незлобны,Что же нет награды нам?Наши праздники подобныПогребальным торжествам.
Не хотим или не смеем?Почему так скучно жить?Или, мертвые, умеемТолько мертвых хоронить?
Кто был счастлив, кто был молод?Где веселье? Где любовь?Вечный мрак и вечный холод...Влага Леты – наша кровь!..
Братьев гибнущих не видим,Сами гибнем без борьбы,Мы друг друга ненавидимИ боимся, как рабы.
Пред таким позорным векомИ среди таких людей —Стыдно быть мне человеком,Сыном родины моей!
25 июня 1893
Краткая песня
Порой умолкнет завываньеКосматых ведьм, декабрьских вьюг,И солнца бледное сияньеСквозь тучи робко вспыхнет вдруг…
Тогда мой сад гостеприимней,Он полон чуткой тишины,И в краткой песне птички зимнейЕсть обещание весны!..
26 декабря 1893
Старость
Чем больше я живу – тем глубже тайна жизни,Тем призрачнее мир, страшней себе я сам,Тем больше я стремлюсь к покинутой отчизне —К моим безмолвным небесам.
Чем больше я живу – тем скорбь моя сильнее,И неотзывчивей на голос дольних бурь,И смерть моей душе все ближе и яснее,Как вечная лазурь.
Мне юности не жаль: прекрасней солнца мая,Мой золотой сентябрь, твой блеск и тишина.Я не боюсь тебя, приди ко мне, святая,О, Старость, лучшая весна!
Тобой обвеянный, я снова буду молодПод светлым инеем безгрешной седины,Как только укротит во мне твой мудрый холодИ боль, и бред, и жар весны!
1 января 1894
Дети ночи
Устремляя наши очиНа бледнеющий восток,Дети скорби, дети ночи,Ждем, придет ли наш пророк.И, с надеждою в сердцах,Умирая, мы тоскуемО несозданных мирах.Дерзновенны наши речи,Но на смерть осужденыСлишком ранние предтечиСлишком медленной весны.Погребенных воскресеньеИ, среди глубокой тьмы,Петуха ночное пенье,Холод утра – это мы.Наши гимны – наши стоны;Мы для новой красотыНарушаем все законы,Преступаем все черты.Мы – соблазн неутоленных,Мы – посмешище людей,Искра в пепле оскорбленныхИ потухших алтарей.Мы – над бездною ступени,Дети мрака, солнца ждем,Свет увидим и, как тени,Мы в лучах его умрем.
1894, Pallanza
Поэт
Сладок мне венец забвенья темный.Посреди ликующих глупцовЯ иду, отверженный, бездомныйИ бедней последних бедняков.
Но душа не хочет примиреньяИ не знает, что такое страх.К людям в ней – великое презренье,И любовь, любовь в моих очах.
Я люблю безумную свободу:Выше храмов, тюрем и дворцов,Мчится дух мой к дальнему восходу,В царство ветра, солнца и орлов.
А внизу меж тем, как призрак темный,Посреди ликующих глупцовЯ иду, отверженный, бездомныйИ бедней последних бедняков.
1894
Март
Больной, усталый лед,Больной и талый снег...И все течет, течет...Как весел вешний бегМогучих мутных вод!И плачет дряхлый снег,И умирает лед.А воздух полон нег,И колокол поет.От стрел весны падетТюрьма свободных рек,Упрямых зим оплот, —Больной и темный лед,Усталый, талый снег...И колокол поет,Что жив мой Бог вовек,Что Смерть сама умрет!
Март 1894
Песня вакханок
Певцы любви, певцы печали,Довольно каждую веснуВы с томной негой завывали,Как псы на бледную луну.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.Унынье – величайший грех:Один есть подвиг в жизни – радость,Одна есть правда в жизни – смех.
Подобно теплой, вешней буре,Мы, беспощадные, летим.Наш вечный смех – как блеск лазури,Мы смехом землю победим.
Смирим надменных и премудрых.Скорее – к нам, и, взяв однуИз наших дев змеинокудрых,Покинь и скуку, и жену.
Ханжам ревнивым вы не верьтеИ не стыдитесь наготы.Не бойтесь ни любви, ни смерти,Не бойтесь нашей красоты.
Эван-Эвоэ! К нам, о младость.Унынье – величайший грех:Один есть подвиг в жизни – радость,Одна есть правда в жизни – смех.
Подобны смеху наши стоны.Гряди, всесильный Вакх, дерзай,И все преграды, все законыС невинным смехом нарушай.
Мы нектор жизни выпиваемДо дна, как боги в небесах,И смехом смерть мы побеждаемС безумьем Вакховым в сердцах.