ХLII
И даже ты улыбкой неба,Лучом божественным согрет,О, пасынок угрюмый Феба,Пессимистический поэт!Уже по Неве на пароходе,Хотя б в елагинской природеВзглянуть на первый вешний листПоехал и кассир из банка,И офицер, и гимназист,И в старой шляпке гувернантка:Стремятся все поближе к ней,К богине песен и лучей —
XLIII
К Весне!.. Тогда на «Стрелку» тайноС подругой едет Ольга. ЖдетЕе Борис. Как бы случайно,Они встречаются, и вот,Назло благочестивой тетке,Одни поехали на лодке...Одни!.. Как сердце в ней дрожитОт чувства нового свободы,Как дорог Ольге бедный видРодимой северной природы:На взморье – Лахта, корабли,Кронштадт, дымящийся вдали,
XLIV
На горизонте – пароходы,Тростник, желтеющая мельСквозь бледно-голубые воды,А на Крестовском мох да ельИ сосен пни в болоте плоском...Чрез воды слабым отголоскомЛетят удары молоткаИ чей-то крик с далекой топи,И взмахи весел рыбака:От этих звуков в небосклоне,В лесах и водах – тишинаЕще яснее... Чуть волна
ХLV
Плеснет... Полетом быстрой птицыВстревожен воздух, и суров,Как шум прибоя, гул столицы,Вечерний звон колоколов...А там, вдали – Елагин узкий,Где – смехе и разговор французскийИ в бледном небе – силуэтОграды с тонкими столбами,Ряды колясок и каретНа солнце блещут фонарями.Их лодка, веслами шурша,Скользить по стеблям камыша...
XLVI, XLVII
Он говорил: «Мой друг, отличноЯ понял женщин: в них всегдаК тому, что ясно и логично,Непримиримая вражда!Не факт, не опытное знанье —Для них незыблемо преданьеИ увлекательный обман:Им нужно тайн!.. Дороже света —Метафизический туман!Но спорю тщетно; без ответа,Вы, веру прежнюю храня,Молчите, слушан меня!»
XLVIII
Она промолвила стыдливо:«Простите, споров я боюсь!И чем страдаю молчаливо,Чему я сердцем отдаюсь, —О том я говорить не смею,Стыжусь и как-то не умею...Вы побеждаете мой ум,Не победив сердечной мукиИ жажды вперить»... Он угрюмИ злобен: «предпочесть науке —Нелепость, сказки дикарей,Заветы тетушки своей!..»
XLIX
Она в ответе: «Как вы неправы!Да разве жизнь моя – не ад?..О, эти речи, эти нравы,Благочестивый маскарад!У них в душе – ни капли веры,Они – лгуны и лицемеры!..Для них peлигия – ступеньК чинам, к богатству!.. Я их вижуИ знаю, мучусь каждый день...Я больше вас их ненавижу!..» —Чему ж вы верите?..» – «Чему?..Я верю сердцу моему!
L
Когда я в небо голубоеСмотрю с доверием как сейчас, —Я знаю – что-то есть родноеИ что-то любящее нас.Я верю с простотой, как дети, —Мы не совсем одни на свете:Молитвы наши долетятК тому, кто сострадает горю!..Вот – все. А догматы, обряд...Мне все равно, о них не спорю:О, друг мой, жалки все слова, —Не мысль, любовь моя права!
LI
Того, что мне во мраке светит,Не отнимай, не прекословь:Я знаю, – кто-то мы ответитЛюбовью на мою любовь...Я знаю, – кто-то в миpе слышит,Как сердце бьется, травка дышит...Он – там, в далеких небесах,Он – здесь и на земле, меж нами,В моей любви, в моих очах,Моими грешными устамиС тобой Он говорит теперь:«Будь проще, полюби, поверь!»«
LII
И очи, полные слезами,Горят, и все, чего онаНе может выразить словами,Договорила тишина.Скользить их медленная лодка...И вопросительно, и кротко —Молчанье неба и земли.Заря, тростник над влагой спящей,Волна, плеснувшая вдали,И первый луч звезды дрожащей —Все шепчет нежные слова:«Бyдь проще, верь, – она права!»
LIII
И Ольга, взяв тихонько рукуБориса, ждать... Но тщетно: скрывВ своей душе любовь и муку,Он не ответит на призыв...И вместо счастья – в сердце злоба.О, как они страдали оба!Великой, детской веры пыльОн только мыслью гордой мерил,Он сердца сердцу не открыл,Не полюбил и не поверил.Тот миг умчался без следа:Он не вернется никогда.
Песнь вторая
I