XLVIII
Очнется бедная пороюСлучайно в кухне где-нибудь,И на мгновенье за стеноюУтихнет крик, но отдохнутьСтыдится Ольга и не смеет;Кухарка барышню жалеет,Тарелку супа принесет...И съест она две ложки, стоя,И хлеба корочку возьмет, —Но уж пора: ей нет покоя...Она спешит на казнь, и вновьСо смертью борется любовь!
ХLIX
Подымет очи со слезамиИ на коленях в уголкеСтоит, закрыв лицо руками.Порой, в безвыходной тоскеМолиться бедная пыталась...Но вся душа в ней возмущалась:«Ты благ и милостив, Господь, —Зачем, зачем же эти муки?..»Негодованье поборотьНе может и ломает руки.Потух в душе последний свет,И шепчет Ольга: «Бога нет».
L
Теперь Борис лежал безмолвный.Затих усталый, слабый крик...Но он не мог, тревоги полный,Остановиться ни на миг, —Уже с закрытыми глазами,Все время шевелил рукамиИ то к лицу их подымал,То снова, молча без сознаньяК груди с тоскою прижимал.«Ах, лучше б прежние стенаньяИ крик, чем эта тишина!» —Невольно думает она.
LI
Но четырех ночей усталостьЕе сломила. В глубинеДуши беспомощная жалостьЕще томительней во сне:Чрез полчаса в слезах проснулась,Открыла очи, встрепенуласьИ посмотрела на него...И что ж? Ни боли, ни испуга —Не оставалось ничегоОт побежденного недуга:И тих, и светел бледный лик;Покой в нем – ясен и велик.
LII
Она почувствовала радость...Он пробужденья Ольги ждал;В нем дух неведомую сладостьОтдохновения вкушал.В смиренье Ольга преклонилась:Любовь со смертью примирилась:И бесконечно далекоОт прежних ужасов и муки,Он дышит ровно и легко,Глядит, сложив покорно руки,На Ольгу пристально, в упор;И новой мыслью полон взор.
LIII
Он тихо шевелил губами:Для слов уж не хватало сил,Но детски ясными глазамиО чем-то Ольгу он просил.Она приникла к изголовьюИ сразу поняла любовью,Чего пред смертью он хотел:Взяла Евангелье, открыла, —И взор больного заблестел.Тогда весь мир она забылаИ, вдохновенна и светла,Слова великие прочла:
LIV
«Я жизни хлеб, сходящий с неба.И возалкавший человек,Вкушая истинного хлеба,Лишь Мной насытится навек.Я жизнь даю: возжаждет сноваКто пил из родника земного, —Но утоляет навсегдаЛишь Мой источник тех, кто страждет.Я жизни вечная вода, —Иди ко Мне и пей, кто жаждет!»Она умолкла, и полна —Великой тайны тишина.
LV
И то, чему не верил разум,Что не могла она в словахЕму сказать, – он понял разом:Она прочла в его глазах,Что он уж знает все. А телоВ ее руках похолодело.И долго ни одна слезаЗемного горя не упала,И друга мертвые глазаСпокойно Ольга закрывала.В ее душе – любовь и свет,И нет разлуки, смерти нет.
LVI
Когда же в окна посмотрелаНа тусклый день, на мокрый снег,Внезапно Ольга побледнелаИ одиночество навекТогда лишь поняла, проснулась...Но вместе с жизнью смерть вернулась...Как будто вспомнила она,Что нет его... И вдруг сознаньем —Ее душа озарена.Без слез, убитая страданьем,Упала, обнимая труп,Касаясь мертвых бледных губ...…………………………………..…………………………………..…………………………………..
LVII, LVIII, LIX, LX, LXI
О век могучий, век суровыйЖелеза, денег и машин,Твой дух промышленно-торговыйЦарит, как полный властелин.Ты начертал рукой кровавойНа всех знаменах: «В силе – право!»И скорбь пророков и певцов,Святую жажду новой верыТы осмеял, как бред глупцов,О, век наш будничный и серый!Расчет и польза – твой кумир,Тобою властвует банкир,
LXII
Газет, реклам бумажный ворох,Недуг безверья и тоски,И к людям ненависть, и порох,И броненосцы, и штыки.Но вождь не пушки, не твердыни,Не крик газет тебя донынеСпасает, русская земля!Спасают те, кто в наше времяВ родные, бедные поляКидает вечной правды семя,Чье сердце жалостью полно, —Без них бы мир погиб давно!..